Чтение онлайн

В битве при Креси в 1546 году Черный Принц получил звание рыцаря и страусовые перья в награду, с тех пор они украшают личную печать принца Уэльского.

А юные девушки, которых представляют монарху, не появляются без этого украшения перед его взором.

— Красивее вас никого на балу не будет, мисс, я уверена, — продолжала горничная.

Илука благодарно улыбнулась и подумала: есть на свете один мужчина, который никогда не будет поклоняться ни ее красоте, ни уму. Она вздохнула: ах, как бы ей хотелось, чтобы ему нравилось в ней все, и характер тоже.

«Забудь его, забудь его, забудь его», — в такт шагам, спускаясь по лестнице, твердила она себе.

Они ехали в Букингемский дворец в красивой карете сэра Джеймса, и Илуке казалось — колеса повторяют те же самые слова.

Педи Армстронг выглядела очень мило в платье розовато-лилового цвета, с диадемой из аметистов и бриллиантов, в ожерелье из таких же камней. Она держала букет лиловых орхидей, преподнесенный ей сэром Джеймсом, а Илука — букетик полураспустившихся белых роз.

И ей вспомнились розочки, которые она прикрепила на запястья, танцуя в Лэвенхэме.

"Ты похожа на Персефону, спускающуюся в царство теней», — сказал ей тогда мистер Арчер.

«Теперь, — со вздохом подумала девушка, — он сам спустился в царство теней и пребудет в нем вечно».

Она подняла глаза и, упрекнув себя в неблагодарности, улыбнулась отчиму, сидевшему напротив.

— Я знаю только одно, — сказал он жене, — что буду единственным мужчиной, который появится при дворе в обществе двух таких красавиц.

—Подожди, дорогой, надо осмотреться. Боюсь, мы с Илукой померкнем перед какой-нибудь красавицей, с которой ты был знаком до нашей женитьбы.

— С той минуты, как мы вместе, я вообще не смотрю на других женщин.

А Илука думала в это время, что актриса из «Друри-Лэйн», интересующая графа, возможно, не красивее ее, но талантливее.

"Наверняка он смотрит ее выступления каждый вечер и скоро из его памяти сотрется мой любительский танец…»

Перед въездом во двор Букингемского дворца пришлось подождать — выстроилась очередь из дюжины экипажей.

Она двигалась медленно, но в конце концов напудренный лакей открыл дверцу, и леди Армстронг вышла из кареты.

Илука последовала за матерью, они отдали слугам накидки и поднялись вверх по широкой лестнице, покрытой красным ковром, в тронный зал, где король и королева устраивали прием.

Вдоль лестницы стояли лейб-гвардейцы. Илука подумала, что интересно посмотреть на королеву Аделаиду, которая вышла замуж за короля, бывшего намного старше ее.

Гости всегда сплетничали о нейна приемах у матери, одни считали ее приятной маленькой женщиной, Другие, критически настроенные, называли ее скучной серенькой мышкой.

Люди любят перемывать косточки королевской семье. Вот и сейчас сэр Джеймс тихо сказан жене:

— Я думаю, ты слышана, эта гнусная королева Кентская запретила принцессе Виктории посещать королевские приемы.

— Неужели? — воскликнула леди Армстронг. — Как печально. Ведь ей известно, как обожает король свою племянницу.

Они шли очень медленно, пока наконец не оказались возле тронного зала, и Илука увидела в самом его конце королеву, сверкающую драгоценностями. Действительно, маленькая мышка на фоне статного немолодого мужа.

Король оказался почти лысый, с редкими остатками седых волос. Он улыбался каждому, кого представляли, и Илуке показалось, что рассказы о его простоте и доброте похожи на правду.

К ним подошел друг сэра Джеймса, и Илука услышала:

— Должен признаться, эти официальные приемы — такая скука, при , короле Георге было куда веселее.

Сэр Джеймс рассмеялся:

— Зато сейчас ты вынужден вести себя лучше, Артур.

— Да, но вечера при дворе просто невыносимы. Король дремлет, королева вышивает, а мы все, предполагается, должны обсуждать политику.

Сэр Джеймс снова рассмеялся, и Илука подумала: пожалуй, вечеринки у графа гораздо веселее, если верить на слово другу отчима.

Она наблюдала, как проходит представление, слышала имена девушек и их наперсниц.

— Герцогиня Болтонская представляет леди Мэри Фотерингей-Стюарт! Деди Эшбертон представляет достопочтенную Джейн Трант и мисс Нэнси Каррингтон!

Имена следовали одно за другим, произносились размеренно и монотонно, и Илука пока стала осматриваться, разглядывать бело-золотые стены, на фоне которых диадемы дам сверкали так ярко, будто излучали солнечный свет.

Потом подошла ее очередь, и она, как и предыдущие леди, проявила осторожность и осмотрительность, чтобы не наступить на шлейф платья предыдущей девушки.

Имена, сменяя друг друга, звучали нараспев, точно в церкви.

— Графиня Халл представляет леди Пенелопу Куртис!

Потом точно таким же тоном:

— Леди Армстронг представляет мисс Илуку Кэмптон!

Мать пошла первая, присела в низком реверансе перед королевой, слегка склонившей в ответ голову, затем то же повторилось с королем. Потом ее место заняла Илука. Королева улыбнулась Илуке, и девушка ответила ей улыбкой.

Мать отошла, и Илука оказалась перед королем.

Она поклонилась еще ниже, чем королеве, и, подняв голову, услышала слова короля, брошенные в свойственной ему грубоватой манере:

— Хорошенькая. Очень хорошенькая.

Его комментарии чаще всего приводили всех в замешательство, но, поскольку король сделал комплимент, Илука не удержалась и улыбнулась, полагая, что он говорит сам с собой.

Но вдруг раздался отчетливый голос другого мужчины:

— Согласен с вами, сэр. Илука подняла глаза, и ее сердце перевернулось в груди.