Чтение онлайн

Это сразу решало бы многие проблемы. Если Галя станет его женой, он не будет так бояться лишиться ее. Андрей Руднев как-то сказал по-дружески: «Ты стал немного сумасшедшим в последнее время, Витек». Он и сам чувствовал, что любовь начинает пожирать его изнутри. Вернее, то, что отпочковалось от любви, и таковой являлось только с натяжкой.

Но бороться с этой силой он не мог и не хотел. По молодости человек не понимает середины: ему подавай или право, или лево. «Ревнует – значит, любит». Так говорила мать Виктора, которую отец иногда гонял по квартире, несмотря на свое партийное прошлое. «Коммунизм коммунизмом, а табачок-то врозь!» Женщина у каждого должна быть своя, и если она не внушает доверия, шастает по соседям и поздно возвращается с работы – нужно ее воспитывать. Когда на него находили приступы ревности, он лупил жену, не разбирая, куда попадает. Доставалось и детям, если те пытались встать между родителями. Кстати, старик в зрелых годах не стал сдержаннее. Похоже, сейчас в Викторе сказывалась его порода.

Решение пришло сразу. Он написал заявление об академическом отпуске, предполагая, что через год положение изменится, и можно будет восстановиться на кафедре. А потом устроился работать.

Поскольку к железу склонность у него имелась всегда, а после всех путчей и тихих революций в страну хлынул поток импортной бытовой техники, ее обслуживание стало делом перспективным. Виктор устроился в фирму по ремонту стиральных машин и холодильников.

Дела у него сразу заладились. Когда он почувствовал, что от этого зависит его дальнейшая судьба, взялся за дело, засучив рукава. Через полгода уже стал бригадиром с хорошим окладом и перспективой.

Свадьбу сыграли в середине августа. Родители Галины были людьми интеллигентными – суеверий не признавали, поэтому выбрали время, когда фрукты дешевле. К тому времени Виктор уже скопил некоторую сумму, и сразу сделал жене дорогой подарок – ожерелье с бриллиантом. Зачем студентке такое украшение, не задумывался. Главное для него было – снова увидеть радостный блеск в ее глазах.

Она его поцеловала так крепко, что какой-то старик за столом произнес во внезапно установившейся тишине:

– Огонь-баба! Ровно что съесть хочет…

Брачная ночь была для Виктора сказочной. Он, словно паук, опутал молодую жену паутиной своих объятий, не мог нацеловаться и готов был пить воду с ее лица. Насытившись друг другом, они строили планы, как потратить подаренные гостями деньги, чем заняться в недалеком будущем и что приобрести в первую очередь.

Галине очень хотелось отдельную квартиру, и Виктор пообещал, что через год они в нее въедут.

К тому времени экономика страны превратилась в нагромождение финансовых пирамид, и люди находились в эйфории оттого, что, не ударив палец о палец, могут получить огромные проценты с вложенных денег.

У Виктора оказалось отменное чутье. Он успел прокрутить семейные сбережения, вынуть их и в последний момент перед дефолтом купить двухкомнатную квартиру в Дзержинске. Конечно, это не то, что Нижний, но между городами всего сорок километров, а жить подальше от родителей была их совместная с женой мечта. Кроме того, в Дзержинске протекло все его детство.

Тем временем дела в фирме пошли не так хорошо, как прежде, хозяин стал часто пить, и управление незаметно перешло к Виктору. Он заключал договоры с поставщиками запчастей, крупными магазинами, когда требовалось, подкупая нужных людей. Увеличил штат сотрудников, и вместо того, чтобы окончательно развалиться, дело стало приносить большой доход. Хозяин, однажды протрезвев, подписал документы о вводе Виктора в число учредителей – и хорошо сделал: после очередного запоя умер во сне.

Фирма полностью перешла к Виктору, и тот показал себя как думающий хозяин.

Впрочем, все, что он делал, было важно только потому, что радовало Галю. Они купили две машины: на одной девушка ездила на учебу в Нижний Новгород, а другая – поменьше – как раз подходила Виктору: бензина потребляла мало и была очень удобна для городских парковок. Он отрыл еще две точки – забот прибавилось.

Возвращаться домой получалось теперь не раньше девяти-десяти вечера. Летом в редкие выходные они вместе отправлялись на пляж, зимой – в театр, чтобы не отставать от жизни. Впрочем, у Гали она и так била ключом. Она уже не думала о группе поддержки команды КВН, но посещала открывшиеся в городе салоны красоты и солярии. Странное дело, ее кожа оставалась такой же белой, как в первый день их с Виктором знакомства. На нее мало действовал загар.

– Зато зимой я получаю полноценный витамин D! – улыбалась Галя.

Однажды, вернувшись домой чуть раньше восьми, он не застал жену дома. Она появилась в половине десятого – как раз ко времени его обычного прихода.

– Встретила знакомую в солярии, – пояснила Галя. – Посидели в кафе.

Знакомое чувство тяжести вдруг всколыхнулось в груди Виктора, и, чтобы его растворить, в эту ночь он набросился на жену с удвоенной силой.

– Ты просто маньяк! – сказала она, поморщившись. – Мне больно сделалось.

– Я хочу тебя всегда, даже на работе! – признался тогда Виктор. – Похоже, действительно становлюсь маньяком.

– Может быть, мы слишком мало видимся? – Галина посмотрела на него чуть насмешливо.

– Но я и так ничего не успеваю.

– Найди себе помощника.

Андрей Руднев к этому времени как раз защищал диплом. Он явился на все готовое, но принес с собой много новых идей, и сразу вошел в струю. Дело стабильно набирало обороты, несмотря на то, что общее положение в стране оставалось катастрофическим.

Прошло еще полгода, и однажды за обедом в кафе Руднев, посмотрев на друга, испытующе, сказал:

– Витек, ты мне веришь.

– О чем ты? – удивился тот. – Конечно.

– Веришь, что для меня твои деньги ничего не значат?

Виктор подумал и кивнул. Его друга нельзя было назвать ни жадным, ни завистливым.

– Так вот, можешь выкинуть меня из фирмы, но я скажу тебе правду.

Он еще ничего не добавил, но на Виктора будто навалился снежный ком. Засыпал с головой, так что звуки через него проникали глухо и невнятно.

– Я видел твою Галину с другим мужиком. В ресторане.

Время будто тоже остановилось. Когда нет звуков – мгновения утекают незаметно. Возможно, они оставляют свои следы где-нибудь в подсознании, но на поверхности нет абсолютно ничего. Только пустота.

– В каком? – Это говорил не он, а тот, кто почему-то не умер сразу, узнав страшную правду. Возможно, его второе «я», прежде проявляющееся только на секунду – чтобы дать возможность посмотреть на себя со стороны. Но Виктор никогда не пользовался такими подарками. Он всегда думал, что это раздвоение сознание – плод его усталости и недосыпания. Нет никакого второго «я». Есть только то, что держит в своих объятиях его драгоценное сокровище… Остальное – бред.