Чтение онлайн

Семерых монахов, павших в бою, погребли перед самым закатом. Таши-Галла попросил разрешения остаться вместе с Чонгом на некоторое время в храме.

– Оставайтесь, – радушно ответил Пал-Джорже. – Мы будем рады. Собственно, я был бы рад ещё больше, откажись вы вовсе от поездки в столицу.

– Вы связываете то, что случилось здесь, с обстановкой в Лхассе?

Он хмуро указал на стену за алтарем.

– Мы успели отремонтировать её. Пришлось красить заново (видите, цвет немного отличается? Это потому, что краска ещё не высохла). Бандиты намалевали на ней свой знак. Вот такой. – И настоятель начертил на земле прутиком. – Вам это говорит о чем-нибудь?

Рисунок больше всего походил на паука. Чонгу он не был знаком, зато его учитель, кажется, понял все прекрасно. Лицо его стало таким мрачным, что Чонг поостерегся приставать с расспросами. Только на рассвете следующего дня, когда храм Пяти Хрустальных Колонн остался позади, любопытство наконец пересилило.

Низкорослые мохнатые лошади темной масти, пофыркивая, шли шагом, осторожно ставя копыта на утоптанный снег. Недавно здесь прошел караван. Таши-Галла безучастно покачивался в седле. Несмотря на пронизывающий холод, он был одет легко, только мохнатая теплая шапка наползала на самые брови.

– Это был знак Солнца, – вдруг проговорил он. – Знак Бон. Маги используют его для вызова духа Небесного Огня. Это очень сильное колдовство.

– Значит, на храм напали не разбойники?

– Зачем разбойники стали бы тратить время и громить статуи святых? Они сразу бросились бы грабить сокровищницу. Нет, у них были другие мотивы. Ненависть… Я уже жалею, что взял тебя с собой.

– Но вы же едете…

– Я не вправе отказаться от приглашения императора. Но я не хотел подвергать опасности ещё и тебя.

– Ну, – беспечно отозвался Чонг. – Настоятель ведь сказал, что в столице пока все по-прежнему. Пусть на улицах солдаты, зато никто не решится напасть от крыто.

Таши-Галла тяжело вздохнул.

– Ты молод и глуп. Там, в императорском дворце, зреет гнойник. Он сидит ещё глубоко… Но те бандиты, что напали на храм, – это уже ростки. Они чувствуют свою силу и безнаказанность. Нет, все-таки я должен был ехать один.

– Я уже взрослый, учитель. И могу за себя постоять.

Таши-Галла внимательно посмотрел на своего ученика, и его губы тронула улыбка.

– Конечно, ты взрослый. Помнишь тот день, когда ты откатил камень и спас жизнь детенышу барса?

– Если бы не вы…

– Нет. Спарша обязан жизнью только тебе. Ты совершил настоящее чудо – своей любовью и терпением. Он помолчал.

– У него был раздроблен крестцовый отдел позвоночника. Барсенок был обречен. Честно говоря, я про сто не знал способа вернуть его к жизни.

По лицу Чонга скользнула тень.

– А я был так зол на вас… Вы отказались рассказать мне рецепт приготовления снадобья, и я подумал… Подумал, что вы не хотите, чтобы зверь выжил.

Некоторое время они ехали молча, бок о бок. Изредка Чонг незаметно поглядывал на учителя, гадая, сердится тот или нет.

«Разве я говорил тебе, что владею каким-то особым секретом?» – «Ага, теперь вы отказываетесь!» – «Пойми, его невозможно спасти». – «Тогда зачем я откатывал камень? Зачем я дал ему надежду? Пусть бы он умер быстро и легко…» – и на глазах у него закипели слезы. Ему хотелось заткнуть себе уши, оглохнуть вовсе, только бы не слышать, как маленький пушистый комочек дышит, надрываясь, пуская розовые пузыри – все медленнее, медленнее…

– Ты никогда не замечал, мой мальчик, что зло выглядит привлекательнее, чем добро? Оно шире, разнообразнее… И иногда кажется более могущественным. Твоего барсенка можно было воскресить с помощью обряда Тантры. Мне знаком этот обряд. Бывает, что родственники умершего приходят к Черному магу с одной-единственной просьбой: вернуть к жизни любимого человека… И не хотят понять (любящее сердце часто лишено способности слушать доводы разума), что маг не в силах это сделать. Он может лишь заставить ожить мертвое тело – душа же ему не принадлежит. Его обычно не слушают. Только просят…

Я смог бы проделать то же самое и со Спаршей, Но я знал последствия. И когда на следующее утро я увидел, что барсенок жив и что это была не просто бездушная мертвая оболочка… Я понял, что нашел своего преемника.

– Значит, рецепта не существовало, – пробормотал Чонг.

– Ты нашел его сам.

Произнеся эту фразу, Таши-Галла чуть развернулся к своему ученику. И это спасло ему жизнь. Стрела с черным оперением на ладонь разминулась с его спиной и со звонким щелчком ударилась о камень.

Вторую стрелу, нацеленную в грудь Чонга, учитель поймал на лету, будто вынув её из воздуха.

– Канун Нового года, – пробормотал он сквозь зубы. – Все кругом радуются и становятся добрее, прости меня, Господи…

Десятка два всадников, одетых вполне по-разбойничьи, с гортанными криками взяли их в кольцо. Однако если это и была обычная шайка, грабящая на дорогах, то удача сопутствовала им во всем. Чонг успел отметить дорогое оружие, сработанное кузнецами Базго, и богато украшенную монгольскую сбрую на лошадях.

Прокаленные на горном солнце черные лица скалились в волчьих усмешках. Скрюченные пальцы подрагивали на рукоятках мечей. Мигни вожак – и вся свора туг же кинется на жертву и растерзает её в мгновение ока…

Однако вожак не спешил. А куда спешить? Он ощущал небывалую ранее силу и уверенность. Это была его земля. Ни один правительственный отряд не сунется сюда – это гарантировал знак, который вожак носил с собой.

Не слезая с коня, он отвесил шутовской поклон.

– Великий отшельник решил совершить паломничество? И какие же дары вы везете Амиде Будде?