Чтение онлайн

Его катраны с персонажами вчерашних дней не приносили дохода, проституция контролировалась ментами, наркобаронов не могли поделить наркополицейские, эфэсбэшники и транспортная милиция. Единственным лучиком в беспросветной тьме являлись две на первый взгляд не взаимосвязанные вещи: готовность его ребят грабить банки и инкассаторов и расформирование УБОП – управления по борьбе с оргпреступностью. Его разделили на два независимых ведомства – управление по борьбе с экстремизмом и структуру по защите свидетелей. Видимо, кто-то умный посчитал, что таджики будут свидетельствовать против скинхедов, что их кто-то захочет сначала послушать, а потом защитить, или наоборот, что таджики теперь и есть экстремисты, а скинхеды – единственные беспристрастные свидетели их злодеяний в отношении представителей белой расы. Кризис все поставил с ног на голову. У этих умников, тех, кто придумывает реструктуризации и оптимизации, своя мотивация. Она, возможно, менее всего связана с оргпреступностью, а больше с борьбой за власть. С оргпреступностью был больше связан Лорд, а в борьбе за власть разбирался Соболь.

Лорд уже не рассчитывал на эту встречу. По слухам, Соболь не сумел легализоваться. Его не обелили даже швейцарские счета и благотворительность. Его возвращение в Россию на белом коне почетного консула республики Коста-Рика обернулась дипломатическим скандалом. Тогда он развернул бурную деятельность в Индийском океане, скупив мелкие островки Маскаренского архипелага, включая вулканы Агалеги и Каргадоса-Карахоса. Но из-за ностальгии по еще более бурной деятельности на родине от гражданства республики Маврикий с перспективой занять пост министра по туризму господин Соболевский отказался сам, предпочтя российские нары. Соболь снова отбывал наказание. Правда, теперь он мог чувствовать себя вольготнее любого вора. Все его враги, ну, или почти все, гнили в сырой земле или стояли в очередь в чистилище.

Лорд не рассчитывал на встречу с бывшим сокамерником. 90-е канули в Лету, 2000-е разменяли первый десяток. Одно Лорд знал наверняка – Соболь выйдет на свободу, когда только пожелает. А захочет ли он видеть старого кореша – это только ему решать. Он себя никогда никому не навязывал – старался обходиться своими силами, хотя это стало теперь труднее, чем в добрые времена полной неразберихи. В конце концов, Соболь ничего ему не должен. Все, что положенец делал для него в колонии, он прежде всего делал для себя. Как только Лорд совсем потерял надежду на встречу с авторитетным Соболем, тот объявился, как всегда, нежданно-негаданно…

Это случилось в декабре, когда куранты Спасской башни отсчитывали последние секунды уходящего года… Декабрь ниспослал Москве морозы и грипп, а Лорду – незваного гостя. Его квартира на Якиманке располагалась в «сталинке», подъезд был оборудован домофоном. Однако поздним вечером он услышал стук в дверь. Он подошел на цыпочках, вооружившись «стечкиным», и глянул в глазок. Там, за дверью, стоял человек в коротком кожаном пальто. Человек смотрел в потолок с полминуты, затем снова постучал. Настороженность затравленного хищника заставила еще помедлить.

Человек поднял вверх какой-то кейс, показал жестами, что оставляет его под дверью, и, помахав рукой, потопал вниз. Лорд высунулся из-за двери спустя десять минут, осторожно взял кейс и, резко захлопнув дверь, снова скрылся в своей берлоге, сжимая в ладони ручку загадочного чемоданчика.

Сев в кресло, он поставил его на пол перед собой. Кейс был не из дешевых. Что в нем? Кто был этот человек? Лорд с опаской относился к сюрпризам, но несколько лет прозябания и безденежья притупили былую бдительность. Должен же был наступить миг, когда все меняется. Чтобы стало или хорошо, или совсем плохо.

Перед тем как открыть кейс, он обратил внимание на цифры, выставленные на кодовом замке: 1902. Номер ИТК, где он «чалился» вместе с Соболем. А может, это «подарок» от пахана, которого он когда-то «скинул»…

Чемоданчик щелкнул, и, словно из пасти скуластой акулы, из него вырвалась груда новых зеленых банкнот. Еще здесь был эстетичный подарочный конверт с вычурной монограммой «Либра», а в нем послание, написанное от руки:

«Память о прошлом движет будущим. Перед тем как ворваться в него, следует вернуться в прошлое, чтобы расплатиться по всем векселям. Воздастся каждому по делам его. Да свершится суд, где судьями будем мы, а не нынешние судьи. В нем не будет адвокатов, ибо нам не нужны посредники между нами и нашими врагами. Тебе быть в синем костюме завтра в 00:00 у отеля «Метрополь».

Соболь! Только он умел так заливать… Ну, конечно, он. Не Санта-Клаус же одарил его на Рождество волшебным чемоданчиком, набитым стодолларовыми купюрами. Дедом Морозом обернулся Соболь, прислав сорок тысяч кэшем. Как вовремя. Как кстати. Приглашение… Чего это он задумал в непосредственной близости от Красной площади? Не альтернативную ли новогоднюю елку с хороводом из «героев 90-х», которые не ждут подачек? Они вернулись, чтобы взять реванш, украсить елочку собственной гирляндой и водрузить на ее кончик какой-нибудь наголовник.

У «Метрополя» в полночь была куча машин. Лорд прошелся пешком до Третьяковского проезда, потом обратно. Под козырьком отеля его ждал тот самый парень в кожаном пальто, что принес гостинец с увесистой суммой, изрядно поредевшей после шопинга в ЦУМе, где Лорд приобрел по настоянию Соболя костюм из новой коллекции «Пол Смит» с косыми карманами и одним шлицем. Синего цвета.

Парень открыл дверцу черного «Кадиллака Эскалэйд». Лорд сел назад. Его привезли на место. Где-то в районе Остоженки. Это была заброшенная церковь. Возможно, старообрядческая, а может, баптистский молельный дом. Парень открыл дверцу снова, и Лорд вышел из машины. Его провели через невзрачную калитку, вмонтированную в высоченный каменный забор, затем проверили на «железо», вежливо попросив пройти через установленную у входа раму-пищалку. Затем два молодца в синих куртках с эмблемой «Секьюрити» и логотипом, похожим на тот, что Лорд уже видел на конверте, проводили его в зал. Это и впрямь был приход. Только не православный, не католический, не евангелистский… Это была и не синагога, и уж тем более не мечеть. Никаких узоров.

Вместо хоругвиев с потолков свисали алые штандарты. Купол был увенчан символом британского фунта, а над арочными сводами были прибиты погребальные маски. Посреди зала вместо купели стоял мангал. Под ним разожгли костер. По всему периметру вокруг на стенах горели факелы… Место, где должен находиться алтарь, было скрыто от глаз огромными алыми шторами. К ним от самого входа вела красная дорожка, подобная той, что стелют на церемонии «Оскара»… Точно, этот значок на конверте и эмблемах охраны чертовски напоминал эту литеру. Так и есть. Похоже, Соболь основал церковь золотого тельца. Он всегда был неординарен. И только он мог пойти на откровенное кощунство.