Чтение онлайн

Но меня больше поразило не это, а то, что другим видеть не дано. От самых стен города и вплоть до движущейся массы ?крабов? стояли остовы люди. Тысячи измученных, почти прозрачных человеческих душ, недавно бывших такими же мутантами, служили преградой от нападения тварей. Тонкие волны, пульсацией выталкиваемые моим телом, стелились над головами призраков, опадая рваной паутиной и исчезая, насыщая призрачную толпу душевной энергетикой...

– И нет им ни конца, ни края; и прозвища им - легион, - прошептал я себе под нос, покачиваясь и охреневая.

– Чего?
– спросил, рядом стоящий Кир.

– Нет, ничего. Так, мысли вслух.
– Ответил я еле слышно.

– Обратно плохо?
– спросил взволнованный Арман, - Дайте на что сесть человеку!
– крикнул он кому-то позади меня.

Принесли ящик от боезапаса. Усевшись, я принялся доедать то, что мы принесли с собой. Созерцание завалов мёртвых тел ничуть не уменьшило моего аппетита. Заметил, что пульсирующие волны стали немного толще, а проходящие и снующие по своим делам бойцы бросали на меня заинтересованные, удивлённые и не понимающие взгляды. Понятно теперь, куда столько еды девается, не удивительно, такую толпу поддерживать. Мне Рыжий как то говорил, что они в нашем измерении долго не могут находиться, минут десять, пятнадцать, а потом энергии им не хватает, и души давить начинает. Сколько они так уже стоят, интересно?
– размышлял я, жуя, не знаю что.

– Шесть часов, - раздалось у меня за спиной.

Узнав голос, давиться с испугу уже не стал. Развернулся, чтобы поприветствовать друга и обомлел: Рыжий выглядел, словно настоящий призрак, мертвец мертвецом. Полупрозрачный, сутулый, осунувшееся белое лицо с чёрными кругами под глазами. Раньше он выглядел вполне нормально, даже не просвечивался ничуть

– Э-э-э...
– единственное, что я смог произнести тут.

– Тяжко... Не выдерживаем уже. Жемчуг нужен оперативно...

– Какой?!

– Лучше красный, он сильнее. От этого толку мало, - показал он на кусок колбасы, зажатый у меня в руке.

Оставшиеся две жемчужины я носил на шее в том самом мешочке, в котором хранилась белая. Достал красный шарик и, не раздумывая, проглотил. На мгновение желудок обдало жаром. Тепло разлилось по всему телу, и я почувствовал нарастающее давление в солнечном сплетении. Первый выброс был сравним с взрывной волной! Мощная золотая волна покатилась, наполняя силой стену измученных душ.

Рыжий вздохнул полной грудью, словно до этого и вовсе не дышал. Тело вновь обрело плотность, лицо налилось краской, прям как у живого. Улыбка расползлась на всю физиономию. Когда-то в юности мы с друзьями решили побаловаться косячком. Так вот, сейчас моё эйфорийное состояние было примерно таким же. Меня торкало от каждого выбрасываемого импульса.

– Так я для вас чё, батарейка што ли?
– спросил я порозовевшего Рыжего, блаженно покачиваясь, сидя на ящике с колбасой, зажатой в руке.

– Дык ты сам канал открыл, не помнишь?

– Не.
– Помотал головой.
– Ночь помню, плохо стало, позвонил и всё, потом утро помню. Знахарь фигнёй мерзкой отпаивал, сказал, что я почти умер. А чё у меня язык заплетается, я чё пьяный?

– Это из-за того, что ты электростанцией прикинулся, нервные окончания шалят трохи. Скоро пройдёт, не кипишуй.

– М-м-м, поооняяятно... Так чего ты говоришь, что там дальше было?

– Ну, ты, когда сознание потерял, от тела отделился...

– Тело валяется, а душа гулять пошла, что ли?
– перебил я друга.

– Да. Позвал нас, ну, меня Каштана и Лео. Мы потрындели немного о вреде такой прогулки, попытались тебя обратно в телеса запихнуть, ничего не вышло. Тогда мы пошли смотреть, что в стабе творится. Ты, как увидел это побоище и толпу новых душ, так волком взвыл и кинулся на мутантов, словно на амбразуру, грудью. И сработало, прикинь! Топтун паренька должен был порвать, у того ствол клина поймал, а на тебя наткнулся, словно о стену ударился. Пока кумекал своими протухшими мозгами, что это было, его рейдеры с крупняка сняли. Ну, мы, глядя на тебя решили сей подвиг повторить и... О, чудо получилось! Вот только энергии у нас надолго не хватало, расход большой, уплотняться надо, ну, как полтергейсты типа, и ты открыл доступ к своей. Остальные призраки, глядя на наши потуги помочь живым, тоже присоединились. Людское-то после смерти остаётся, всё равно. В итоге, ты нам открыл полный доступ, а сам ушёл в Астрал. Мы тебя предупредили, что это смертельно опасно, нас слишком много и количество росло с каждой минутой, но ты заявил, что тебя сожрут по любому вместе с городом, а так, хоть шанс есть. В общем, здравое рассуждение, мы согласились. И когда боевитых душ стало достаточно много, мы вытеснили орду и перешли в щадящий режим удержания. Только сил, практически, не осталось, и если бы Батон тебя в восемь утра, за уши с того света не вытянул, то к девяти от стаба камня на камне не осталось бы. Вот так, братан. А ты жуй, жуй, оно лишним не будет. Неизвестно, сколько ещё эти гады переть буром будут, а подпитка жемчужины не безграничная. Слетаю-ка я на разведку, гляну, докуда кошмар этот тянется.
– С этими словами Рыжий исчез.

А я сидел в полном ступоре, пытаясь переварить услышанное. Очнулся оттого, что меня трясли за плечо и совали в зубы флягу. Дежавю, прям, какое то... Вылакав почти половину, вернул посудину Арману.

– Док?! Ты тут?!
– спросил Седой, сидя на корточках, всматриваясь в мои глаза.

Сфокусировав взгляд, я ответил:

– Да, все нормально уже. Я с Рыжим говорил.

– Ну, мы как-то так и поняли, - сказал Седой.
– Закончил?

Я кивнул.

– Ну и?

Я пересказал всё, что узнал и что увидел, заодно объяснив, для чего съел красную жемчужину. Пока я занимался болталогией, бойцы откуда-то притащили и накрыли походный складной стол. Аби стоял рядом с очень серьёзным лицом. Ага, понятно, откуда столько продуктов взялось, смотался уже, успел, ягоза! Вокруг толпилось очень много народа. Присмотрелся - живого народа. Скоро начну путать...

– Чувствую себя перерабатывающей машиной, - вздохнул я, запихивая в рот очередной кусок чего-то.
– Я даже вкуса уже не разбираю...

– Жуй жуй, - улыбнулся Арман.
– Давай за мааму, за пааапу...

– Иди в жопу!!!
– пробурчал я с набитым ртом.
– У меня челюсти уже болят, совести у тебя нет.

– Есть у меня совесть. А ты, как так умудряешься, есть и нормально говорить. У тебя там, случайно, вторая чавкалка не отросла, а?
– сказал он, пытаясь заглянуть мне в рот.

– Нет, привычка с детства. Матери спасибо, педагогу.

– Чего?

– Семья у меня, говорю, интеллигентная.

– А-а-а, - закинул он ногу на ногу, сидя на таком же ящике, - ну да, ну да... оно и видно, - хихикая, многозначительно закивал головой.

– Мама говорила, что есть и разговаривать нельзя, но если очень надо, то говорить и есть нужно красиво.

– Вот!
– поднял он указательный палец вверх, перед самым кончиком носа Абирона.
– Смотри и учись, оболтус. Ты видал: даже не чавкает ни грамма!
– Улыбнулся.

Глава 11

Прошла уже вторая неделя после памятного нашествия мутантов на стаб.

Меня четыре дня кормили, как роту солдат. Влили литров двадцать живчика, три литра гороховой настойки и скормили ещё одну красную жемчужину (!!!). Потом я трое суток спал без задних ног. Проснувшись, увидел в зеркале узника Освенцима. Скелет, обтянутый кожей, с темно-синими глазами, утонувшими глубоко в черепе. Ну, не белый же...