Чтение онлайн

Смотрю на стоящую у стены, за чемоданом, большую картину, упакованную в специальную плотную бумагу, предотвращающую возможность повреждения холста и рисунка на нем. С момента написания я так и не смогла заставить себя увидеть ее. И, что мистически странно, я практически не помню, как рисовала и что на ней изображено (за упаковку отвечала Катя). В голове крутятся отдельные фрагменты, но, сколько не пыталась, не могу соединить их в целостную картину. Я возвращаюсь к рисунку с замерзшей девочкой, вспоминаю слова из Californication 4 ** «В жизни встречаются люди, которые вдохновляют тебя, и ты возводишь их в ранг мифических существ, наделяешь магическими свойствами, а они, возможно, лишь ступень к чему-то большему и лучшему». Но я не хочу, чтобы ниндзя-дедушка и Солнечная Девочка были лишь ступеньками на пути к Мечте.

«Это и не обязательно. Почему бы вам с Алией не сходить сегодня в школу к дедушке вместо магазинов? Думаю, Всеволод Захарович будет в восторге от Алии».

– О! Прекрасная идея! Алия тоже хотела познакомиться с ниндзя-дедушкой. – Я в задумчивости вожу пальцем по кусочку солнца на картине. – Познакомиться… но для начала нужно придумать предлог… или устроить случайную встречу. У Алии хорошие связи, может, она смогла бы помочь? Но… Я не могу ей рассказать. Почему я не могу рассказать той, кого полюбила всем сердцем и считаю лучшей подругой о своей заветной мечте? Разве так поступают настоящие друзья?

«Здесь не о дружбе речь, милая. – Майк останавливает мою руку. – А о том, что некоторые частички своей души мы не можем открыть ни кому, лишь глубже прячем в своем сердце, на самом дне. И это не ложь, это мечта, которая еще не научилась летать, которую надо оберегать от чужих глаз, покуда она не взлетит. Уверенная и прекрасная, со временем, она расправит свои крылья в твоем сердце и станет не кусочком души, а самою душой, и ее невозможно уже будет скрыть».

Глава 10

– Браво! Браво! Алия! Вперед, моя Солнечная Девочка! Умница! – кричу я, громко хлопаю в ладоши. Мой голос уже охрип, руки горят, но я продолжаю аплодировать, сидя на татами, кричать слова ободрения или просто широко улыбаться в ответ на поднятые вверх пальцы Всеволода Захаровича или его учеников. Одни, как и я, в восхищении наблюдают за поединком хрупкой Алии и лучших учеников ниндзя-дедушки (пусть они и подростки, но некоторые из них намного сильнее и выше Алии), другие ждут своей очереди, чтобы вступить в неравный бой, а третьи уже повержены и просто отдыхают и наслаждаются зрелищем.

– Твоя подружка? – слышу из-за спины приятный мужской голос.

– Да! – гордо говорю я, оборачиваюсь и встречаю взгляд серых глаз с длинными угольными ресницами. Вижу в них изумрудно-зеленые искорки насмешки, и теплые лучики улыбки в уголках. Невероятно красивые глаза. – Ой… нельзя же так… – Я в растерянности пытаюсь отодвинуться, но неудачно ставлю руку на мат, подворачиваю и падаю, но сильные руки успевают поддержать меня за плечи, не позволяют упасть. Теперь я смотрю на квадратный волевой подбородок и твердую линию губ.

– Если упадешь, я подхвачу тебя.

Такие знакомые слова. До безумия. Я знаю, что слышала их, знаю где и кто их говорил, но не могу вспомнить. Всем существом я сосредоточилась на загорелых, сильных руках, что лежат на моих плечах. Потрясающе теплое и властное прикосновение Майка в моих фантазиях.

– У тебя красивые глаза, неваляшка, – усмехается он и, наконец, отодвигается от меня.

Ох, очередное прозвище!

Теперь я могу его разглядеть. Лет тридцати. Одет в обтягивающую, мокрую от пота, черную майку, тренировочные штаны и кроссовки. На сильные и мускулистые плечи накинуто белое махровое полотенце. Темно-русые волосы, частично собранные в пучок на макушке, вьются мелкими мокрыми кольцами у основания шеи, над ушами и широким лбом, перевязанным черной лентой. Черты лица резкие, даже грубые, но приятные, из-за теплого и прямого взгляда серо-зеленых глаз, и улыбки, которую не портит даже шрам – справа по линии подбородка. В нем чувствуется сила и уверенность. Не обычного мужчины, а воина, благородного рыцаря из девичьих грез и романтических сказок.

– Я так сильно тебя напугал? – с притворной заботой спрашивает он, подсаживаясь ближе. Зачем-то щупает мой ледяной лоб.

– Н-нет, – отвечаю я и качаю головой, заставляя его убрать руку. – Растерялась почему-то. – Пожимаю плечами.

– А… со всеми бывает. – Улыбается, аккуратно убирает выбившиеся из моей косы локоны за уши, случайно касаясь тыльной стороной ладони моей щеки. – Так лучше. Кожа у тебя приятная.

– А ты со всеми ведешь себя так фамильярно? – Зло фыркаю я и отодвигаюсь от него, как можно дальше, на самый край мата, спиной к нему. Намеренно игнорирую и продолжаю наблюдение за Алией, сражающейся с новым противником.

– Не знаю, – широко улыбаясь, он садится рядом, вытягивая свои длиннющие ноги. – Я сделал, что-то не так? Прости. Не хотел задеть твои девичьи чувства, неваляшка.

Я резко поворачиваюсь, и снова вижу эти потрясающие глаза и поддразнивающую насмешку в них.

Черт! И почему я так остро на все реагирую? Прямо тургеневская барышня.

– Да, нет, ничего. Переживу уж как ни будь… О! Алия!!! Молодец!! Браво!!! – кричу я, когда очередной противник Солнечной Девочки повержен и, притворно громко охая и вздыхая, лежит на спине.

– Скольких уже победила твоя подружка? – почти шепотом, у самого уха, спрашивает парень, придвинувшись еще на несколько сантиметров ближе ко мне.

– Не знаю, – делаю вид, что ничего не заметила. – Двенадцать. – Пересчитываю поверженных.

– Она профессионалка?

– Нет, но занимается с десяти лет. Хотя… последние три года от случая к случаю.

– То есть она не в лучшей форме?

– Наверное…

– И ты веришь, что эти парни, – он кивает головой в сторону мальчишек, взирающих на Алию, как на богиню, спустившуюся с небес, – не могут ее победить? Учитывая, что все они принимали участие в тех или иных международных соревнованиях.

– Серьезно? – Я только теперь замечаю хитрые и довольные искорки в глазах тех ребят, лица которых могу видеть. – Ах, они… – я весело смеюсь. – Ох, почему я сразу не догадалась? – Я машу рукой Всеволоду Захаровичу, который оборачивается на мой смех, как и пятеро его учеников. На лицах парней я вижу понимающие ухмылки, обращенные уже к моему соседу по татами. Всеволод Захарович почтительно наклоняет голову в знак приветствия, и одобряюще улыбнувшись, вновь сосредотачивает все внимание на дерущихся – Алие и своем семнадцатилетнем внуке, который, по всей видимости, не может допустить победы женщины даже в шутку.