Чтение онлайн

– У каждого из воинов, последовавших за принцем, была своя Доминика. И у тех, кто воевал против него – тоже. Да, они не были принцессами, но тоже искренне любили своих женихов или мужей. Желание принца распустить хвост перед ее высочеством разбило жизни не одной сотне влюбленных пар. И отняло отцов у сотен ни в чем неповинных детей. А ведь это еще не все!

Услышав последнюю фразу, Неддар, собиравшийся прекратить дискуссию на тему «не убий», решил немножечко подождать. И не ошибся:

– Если бы он отправился на войну, чтобы защитить королевство от агрессора – я бы ему рукоплескала. А так – не с чего: у любого государства заключены договора с соседями. Значит, принц Гаркат, напав на Гварлию, нарушил договор, заключенный его отцом, выставил его лжецом и заставил глав всех остальных дружественных королевств задуматься о целесообразности поддержания нормальных отношений с таким непредсказуемым соседом.

Баронесса сделала небольшую паузу, пригубила из своего кубка и улыбнулась:

– Кроме того, если принц не трус, то должен был сражаться в первых рядах своей армии. Как вы думаете, сир, смерть по глупости – это достаточное доказательство любви?

Неддар удивленно хмыкнул: у леди Этерии был весьма своеобразный взгляд на очевидные вещи. А еще – острый ум и великолепно подвешенный язык. Опять же, и про Вседержителя она не сказала ни слова!

Подумав пару мгновений, король оглядел придворных, нашел самое недовольное лицо и кивнул, давая разрешение говорить.

Графиня Гианея Ирригард тут же набрала в грудь воздуха и возмущенно затараторила:

– Принц Гаркат любил ее высочество возвышенной любовью, поэтому мерить его поступки обычными мерками нельзя!

– Разве? – склонив голову к плечу, улыбнулась леди Этерия. – А вы попробуйте представить себя на месте короля Гварлии. Или отца принца Гарката: бедный король, не покладая рук, годами налаживал политические и экономические связи с соседями, а когда, наконец, наладил – его великовозрастный сын взял и подцепил эту самую «возвышенную любовь». Скажите, будь вы на его месте, вы бы этому сильно обрадовались?

Заметив, что леди Гианея побагровела, граф Рендалл, с интересом прислушивавшийся к дискуссии, решил вмешаться:

– Леди Этерия! Вы, безусловно, правы: принц Гаркат являлся наследником престола, а значит, должен был знать, что несет ответственность за последствия своих поступков. Поэтому большую часть его подвигов действительно можно считать предательством по отношению к собственному отцу и королевству.

– Да, но ведь… – начала, было, графиня Ирригард, но, наткнувшись на недовольный взгляд Неддара, замолчала.

– Спасибо за доставленное удовольствие, леди Этерия, – дождавшись тишины, улыбнулся Латирдан. И, решив проверить баронессу на любовь к лести, добавил: – Мне понравилось, как вы рассуждаете.

Девушка склонила голову и произнесла положенные слова благодарности. Но… без особой радости, самодовольства или благолепия – так, словно похвала короля была вещью, само собой разумеющейся. И ничем не отличалась от похвалы любого другого собеседника!

Неддара это задело. И следующие полчаса он пристально следил за ее поведением, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки того, что она играет. И, заодно, понять, нет ли среди гостей человека, к которому бы она относилась с большим пиететом.

Как ни странно, ни признаков игры, ни человека, которого бы она боготворила, обнаружить не удалось. Если, конечно, не считать таковым ее отца – барона Дамира: на его слова, жесты и взгляды леди Этерия реагировала не задумываясь. Без тени какого-либо недовольства…

Когда за окнами стемнело, и церемониймейстер объявил о последней перемене блюд, Неддар жестом подозвал к себе побратима:

– Вага?

– Да, ашер?

– Пригласи ко мне на ужин барона Кейвази и его дочь…

Побратим усмехнулся, явно отметив акцент, сделанный на последних словах, но отрицательно помотал головой:

– Приглашу, но как-нибудь потом: увы, сегодня тебе будет не до ужина.

– Что-то случилось? – мгновенно забыв про леди Этерию, нахмурился король.

– Только что прилетел голубь от Резвана [143] . Отряд сторонников графа Иора ушел за Орринский хребет. А перед тем, как они пересекли границу Алата, Четыре Ноги захватил и разговорил пару голосов.

– И?

– Они утверждают, что за Варланом стояли Диренталь и Белоголовый…

– Бред!!! – еле сдерживаясь, чтобы не заорать, прошипел Неддар. – Зачем Белоголовому Вейнар?! Он вообще не воюет!!!

– Не знаю, ашер! Но через пять-шесть дней пленные будут здесь…

– Ясно, – угрюмо буркнул монарх. Потом подумал и приказал: – Через два часа после завершения обеда члены Внутреннего Круга должны быть у меня в кабинете.

– Я уже распорядился.

– Тогда… Пока все.

После такой новости продолжать светское общение не было никакого желания. Поэтому, дождавшись, пока дамы отведают лакомств, Неддар подал церемониймейстеру условный знак.

Тот вышел в центр зала, вскинул над собой жезл и с силой опустил его на отполированный пол:

– Обед окончен! Его величество изволит удалиться в свои покои.

Придворные мигом оказались на ногах и склонились в церемониальных поклонах, а стражники, изображавшие статуи около Золотой двери, отработанным движением распахнули обе створки и взяли оружие на изготовку.