Меченосец
Шрифт:
Поверх булочки с маслом она легла очень хорошо.
В заведении Рику нравилось. Здесь было тихо, прохладно, в любое время ему разрешалось гулять в небольшом ухоженном садике, огороженном пятиметровой бетонной стеной.
Правда, за ним неотступно следовали двое «санитаров» – широкоплечих спецов в белых халатах, под которыми топорщились пистолеты.
Пара охранников сменялась два раза в сутки и, помимо собственно охраны, выполняла всякие поручения Рика, связанные с доставкой прессы, сахеллы и даже колбасы, которая здесь находилась под запретом, поскольку главврач был убежден, что мясо провоцирует пациентов на насилие.
Колбасы Рику приносили столько, сколько он хотел, а вот количество сахеллы строго ограничивалось – поллитра в день и не более.
Помимо правильного питания, тишины и прохлады, Рику в этом заведении нравился персонал, особенно медсестры. Они были аккуратны, улыбчивы и очень внимательны к пациентам, ведь им приходилось иметь дело с сумасшедшими.
Хотя Рика все устраивало и он не претендовал на какое-то особенное к себе отношение, его, ко всему прочему, еще и лечили.
В обед и вечером он принимал ванны с какими-то минералами, получал массаж стоп, полдюжины разноцветных таблеток и беседу с пожилым доктором, очень похожим на того, который проводил его осмотр в тюрьме.
Эти двое, по мнению Рика, были так похожи, что, увидев здешнего эскулапа, он едва не крикнул ему: «Привет, старик, я тебя знаю!» Впрочем, возможно, и крикнул, но на это не обратили внимание, ведь здесь привыкли к подобным выходкам.
При каждой встрече пожилой доктор мял Рику бока, а потом что-то записывал в медицинских бланках.
– Что, доктор, хреново дело?
– Отнюдь, голубчик…
– А мне один ваш коллега, сказал, что практически кирдык…
– Отнюдь, голубчик. Попьете таблеточки, попаритесь в ванне, получите массаж, и тонус вашей печени значительно повысится. Нам ведь это не впервой, здешний контингент наполовину состоит из алкоголиков и наркоманов…
На немой вопрос Рика, доктор добавил:
– В том смысле, что злоупотребления обычно приводят людей именно к таким последствиям.
«Хороший человек», – подумал Рик вспоминая о здешнем докторе. В этот момент в дверь постучали и один из охранников, заглянув в палату, сообщил:
– Пришла машина, сэр…
– Иду!
Рик сунул ноги в войлочные туфли, в которых здесь ходили все, от пациентов до сторожа, и вышел в коридор, где его ждали охранники.
По мнению Рика, выглядели они какими-то вздрюченными, наверное, боялись, что он, как только окажется за стенами лечебницы, тотчас попытается удрать. Однако бежать Рик не собирался, ему даже нравилось, что появилось наконец какое-то настоящее дело – почти государственное.
Все годы своей карьеры на ниве нелегальных перевозок он ощущал себя крайне некомфортно и с большей готовностью и за меньшие деньги подвергал бы себя риску, работая на государство.
Во дворике уже гуляло несколько пациентов. Двое под присмотром санитаров, а один в сопровождении медсестры, которую звали Габриелла.
– Габи, привет! – помахал ей Рик.
– Здравствуйте, мистер Джонсон! Вы покидаете нас?
– Не так скоро, Габи! До вечера!
– До вечера, мистер Джонсон…
– Она миленькая, правда? – спросил Рик, поворачиваясь к одному из охранников.
– О да, сэр, миленькая, – согласился тот, глядя на Рика, как на гранату с выдернутой чекой.
«Что им про меня наговорили?» – подумал он, решив при случае выяснить это у Джекоба. И этого «Джонсона» ему всучили даже не посоветовавшись. «Терри Джонсон», и точка, а Рик предпочел бы что-то вроде «Ламберта» или «Пенкрофта».
Когда они подошли к металлической двери, которую охранял местный «секьюрити», шедший первым охранник перекинулся с ним парой слов, потом достал тонкую, как шоколадка, рацию и произнес:
– «Привезли синие баклажаны…»
– «Синие наш любимый сорт», – ответили ему. Рик покачал головой. Такого идиотского пароля и отзыва ему никогда еще слышать не приходилось, хотя в Лайсоне, в нелетный дождливый сезон, шпионские фильмы он поглощал тоннами.
После обмена кодовыми фразами дверь открылась, Рика выпустили наружу и он увидел распахнутую дверцу лимузина, припаркованного у самого забора, а по обе стороны от него двух «быков» с расстегнутыми кобурами.
– Прошу вас, сэр! – произнес один из них, указывая на салон.
– Благодарю, приятель, – ответил Рик и забрался на мягкие диваны.
С двух сторону к нему тотчас подсели «быки», дверцы лимузина захлопнулись, и он резко стартовал с места.
Рик оглянулся. Его больничные охранники запрыгнули в следующую машину и поехали следом.
«Прямо как премьер-министра», – подумал Рик и улыбнулся.
– Нет, сэр, премьера сопровождают четыре машины, а вас только две, – сказал сидевший возле шофера секьюрити, должно быть, самый старший.
«Опять вслух подумал…» – догадался Рик и снова не смог понять, сказал ли он это вслух.
Ехать пришлось довольно долго, по прикидкам Рика, не менее двухсот километров. Он успел немного вздремнуть, и когда машины вкатились на территорию базы, проснулся в скверном настроении. Ему снова требовалось выпить.
Машины поплутали среди казарм, складов и топливных терминалов и оказались на летном поле. Проехав по «желтой зебре» зоны безопасности, они притормозили рядом с заправщиком, возле которого стояли два офицера.
Охранники распахнули дверцы и вышли, но Рик остался на месте, справедливо полагая, что сейчас у него преимущество и он может потребовать выпивки.
– Эй, Рикки, это ты? – спросил заглянувший в машину Джекоб.
Не успел Рик начать капризничать, как в окно просунулась рука с традиционной фляжкой сахеллы. Капризы были забыты, Рик схватил фляжку и присосался к горлышку, прикрыв глаза от удовольствия.
Спустя полминуты он вышел на пропахший авиационным топливом бетон и, вдохнув полной грудью, спросил:
– Джекоб, а почему меня возят в этой больничной робе? Почему нельзя выдать мне гражданский костюм?
– Костюм выдать можно, Рикки, и я настаивал на этом, – соврал Джекоб. – Однако наши генералы не доверяют тебе. Они убеждены, что, будь у тебя костюм, ты бы тотчас смылся.