Чтение онлайн

– Что это?
– прохрипела я.

– Страж, идиотка!
– заорал Вейр, сверкнув серебром глаз.
– Его невозможно убить! И мы, и все в башне - покойники!

– Здесь же магия бессильна?
– всё ещё не веря ему, спросила я.

– Это - не магия! Это древнее механическое создание, которое ты привела в действие, свалив книгу с постамента! Ну, за что меня так Всевидящий наказал, а?
– простонал он.

– Быстро, время не ждет, - ледяной голос Ольги мгновенно прекратил наш бессмысленный спор, и мы дружно рванули к выходу из хранилища. И остановились, разглядывая дверь. Вампирша провела рукой по нитевидному стыку между створками, будто не веря сама себе. Двери закрыты, и откроются они только через четыре часа, как вспомнила я запоздало, когда за нами явится Коллозий, о котором я подумала теперь почти с нежностью. Удар. Ещё один.

Трещины росли на глазах, мощные удары следовали один за другим. Мы, не сговариваясь, стали рядом и приготовились лицом к лицу встретить смерть.

Глава 12

В которой герои героически воюют с непобедимым врагом

Удар, грохот. Здоровенный кусок стены покатился по полу, взметнулась туча пыли. Я уставилась на тварь.

Двуногое, двурукое существо из серебристого металла, ростом с меня и с головой щуки-переростка возникло сквозь клубы пыли, как демон мщения. Правда, зубки были отнюдь не щучьи, а, скорее, драконьи. Фасеточные глаза осы. Нечто неописуемое, чуждое, инородное нашему миру пялилось на нас сквозь проем, медленно поводя жуткой головой из стороны в сторону. Из верхней конечности тварь выпустила три когтя размером с локоть, легонько провела по торчащему из стены обломку. Мрамор, как масло, распался на части и просыпался на пол.

– Dei'd merde fassk!
– тихо выругался Вейр, прикрывавший меня спиной. Я, хоть и не поняла ни бельмеса, была полностью с ним согласна.

Что-то зашуршало рядом, я взмыла к потолку, так и не выпустив том, который прижимала к сердцу, как дитя, успев только пискнуть от неожиданности.

– Хватайся, быстро!
– тон вампирши не оставлял ни секунды на размышления, и я, закинув ногу на верхнюю полку, свалив стопу книг, умостилась под потолком, сунув драгоценный том под живот. Вейр влез наверх сам, без помощи вампиров, цепляясь за мох, который оказался на диво крепким, будто специально приспособленным для лазания по стенам и спасения от монстров. Вот только у Севера такой возможности не было.

Я в отчаянии смотрела, как тварь, размахивая жуткими когтями, пыталась достать волка. Север легко и изящно уходил от взмахов когтистой лапы, но было ясно, что долго ему не продержаться.

– Оль, ну сделай же что-нибудь!
– прохрипела я, наблюдая за круговертью внизу комнаты.

– Что? Укушу? Поцарапаю? Я ни-че-го не могу сделать!
– В её голосе отчаяния было не меньше, чем у меня.

Я схватила том и запустила в башку твари. Монстр остановился, голова медленно повернулась и посмотрела в мою сторону.

Мы молча наблюдали, как страшные когти режут полки, фолианты и столик из вымершего малимонта. Изумрудный мрамор ножи кромсали, как тесто, но верейские черные стены твари были не по зубам. К счастью, достать до верхних полок она не могла. Длиннющие когти резали мох, не позволяя добраться до несознательных жертв. У меня сердце ухнуло куда-то в пятки, когда страж подпрыгнул, почти достав когтями до моей полки, но только слегка поцарапал металл снизу. Я швырнула в рыбью голову очередной том. Таких знаний, которых я здесь насмотрелась и начиталась, мне было совершенно не жаль.

– Если мы выберемся, в чем я сомневаюсь, первым делом выдеру, как сидорову козу, Жрицей клянусь!
– высказался задумчиво Вейр, наблюдая за моими меткими и не очень бросками. Ольга только вздыхала, видя, как очередной драгоценный том летит вниз, под лезвия страшных когтей. Я в мыслях давно уже посоветовала, куда ей следует пойти, если она вздумает даже заикнуться об уничтожении ценностей и древностей. Для меня ничего ценнее жизни друга не было. Методы лечения, которые были увековечены в фолиантах, можно и из голов колдунских выцарапать. Вместе с мозгами, если будут сопротивляться извлечению. А остальные книжонки я и сама с превеликим удовольствием скормила бы этой твари.

У меня кончились средства метания под рукой. Север тяжело дышал, приготовившись к последней схватке с безжалостным, бездушным, неумолимым и не знающим усталости противником.

– Вейр!

– Ну?

– Что это за книжонка, которую охраняет эта дура?

Колдун только блеснул глазами, глядя на меня с соседней полки.

– Ну?
– повторила я.
– Мне всё равно помирать, так что сейчас прыгну, к ежикиной бабушке, и все твои мучения закончатся!

– Прыгай, - он отвернулся.

Я пару секунд ошеломленно смотрела на пепельный затылок, испытывая дикое желание повыдергивать все волосы из его хвостика, содрать черную ленточку, обмотать вокруг колдунской шеи и затянуть. С наслаждением.

Север, зажатый в угол, припал к полу, мерцая янтарными глазами, скаля зубы и готовясь умереть с боем.

Прокусив губу до крови, я, онемев от страха, следила, как неторопливо, неотвратимо, как сама судьба, к Северу шла смерть. Будто во сне выволокла на свет Божий мерзкий том, чтобы швырнуть в гадину, и, не удержав в руке тяжесть, вцепилась пальцами в страницы, разорвав пару листов. Треск пергамента прозвучал тихо, почти неслышно, но оказал действие разоравшейся магической бомбы.

Тварь замерла и повернулась ко мне, опустив руки. Мы смотрели другу другу в глаза целую вечность. Монстр сделал шаг ко мне. Я надорвала страницу снова. Чудовище замерло.

– Так вот ты какой, Северный олень!
– вырвалось у меня.

Час прошел в мирной, и, можно сказать, дружеской обстановке. Стоило монстру пошевелиться, я надрывала очередной лист. Под Ольгины укоряющие вздохи и многообещающее молчание колдуна.

– Так что здесь за тайна такая страшная, не скажешь?
– спросила я, калеча очередную страницу.

– Здесь всё - от молитв до обрядов силы, которые положено проводить колдунам, чтобы служить верой и правдой. Кодекс, законы и правила,- вместо Вейра отозвалась Ольга, глядя сверкающими глазами на том в моих руках.
– И все заклинания.

– И что? Что такого страшного? Таких книг полным-полно в любой лавке.

– Говорят, она сама её написала. Да и арканы там не для простых магов.

Моя рука замерла. Тварь шевельнулась, и пальцы сами собой продолжили свое черное, вернее, очень даже белое для меня дело.