Чтение онлайн

– Май, пусти, – посмеивалась девушка. И вырвалась из его рук. – Нам надо идти.

Они вернулись наверх, и Тая тут же убежала, завидев подружек, оставив молодого человека наедине со своими мыслями. Май стоял довольный, улыбаясь своей дерзости. Вдруг в дверном проёме актового зала показалась Юлия. Она вошла в помещение и стала внимательно оглядывать школьников. Увидев её, молодой человек растерял свою весёлость, и пьяный туман, выстилавший голову, вдруг рассеялся. Он почувствовал в душе какое-то гадкое, подлое чувство. Ему понадобилось срочно подойти к ней, чтобы стать ближе, тем самым смахнув это странное наваждение, которое только что приключилось с ним.

В то время, когда Тая уводила молодого человека на второй этаж, Саша общался с парнем, заведовавшим музыкой. Максим жил с ним в одном доме, даже на одной лестничной площадке, и в былые годы они играли в ножички. Саша держал приятельскую связь со всеми, с кем когда-либо общался. И несмотря на то что он учился в другой школе, в сорок пятой у него тоже были друзья. Он был даже знаком с некоторыми учителями и всегда мечтал учиться именно здесь, но родители отдали сына в школу, где в своё время учились его братья, а сейчас сестра, за которой ему было велено приглядывать.

Саша стоял рядом с Максом, рассказывая ему что-то в своей обычной возбуждённой манере, тот же, склонив к нему ухо, улыбался, пытаясь расслышать соседа сквозь громкую музыку. Договорив, Саша похлопал приятеля по плечу и, отойдя на два шага, встретился взглядом с Игорем и Антоном. Он уже хотел было пройти мимо них, когда Игорь, слегка склонившись, сказал:

– Ты чего, Санёк, за своей девушкой не следишь?

– Чё? Какого хрена, чё тебе? – посмурнел Саша, резко отстранившись.

Ребята засмеялись в ответ.

– Да ладно, я тебе по дружбе хотел сказать, – начал Игорь снова.

– Ну? – в раздражении протянул Саша.

– Маячка знаешь? Он только что с твоей девушкой в женском туалете сосался.

– Чё ты несёшь! – возмутился Саша и почувствовал, как его затрясло.

– Чё, не веришь? Иди сам проверь.

Саша, не сказав больше ни слова, с мрачным видом пошёл в глубь зала. В голове крутился калейдоскоп мыслей, и ни одна не желала дать ему ясности. Он искал глазами свою девушку и друга. И, оглядевшись, заметил Мая, стоявшего в проёме входной двери. Мимо него протискивались школьники, толкаясь и что-то бухтя. Но молодой человек будто не замечал их. Он, как заколдованный, смотрел в сторону лестницы, вытянувшись и прижавшись спиной к дверному косяку. Саша подошёл и, крепко схватив приятеля за плечо, шепнул:

– Пойдём выйдем.

Май вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей и от вида лестницы, по которой только что спустилась Юлия.

Они прошли один пролёт и остановились на площадке между третьим и четвёртым этажом. Сашу всего трясло, казалось, ему было тяжело говорить и дышать. Он цедил слова сквозь бледные губы и серьёзными серыми глазами смотрел на друга:

– Это правда?

– Что? – спросил удивлённый Май. Он был уже спокоен и трезв.

Саша с шумом вдыхал воздух, перебарывая внутри какое-то страшное и давящее на его грудь чувство.

– Что ты с Тайкой целовался ща? – еле выговорил он.

Май секунду помедлил.

– Извини, я, по ходу, пьян был.

При этих словах Сашу ещё больше стало крутить. Он задёргался, превозмогая душевную боль, ещё сильнее сжимая губы.

– Сука! Ты же мне друг!

– Прости, оно как-то само вышло. Я бы никогда по трезвому так не сделал, но она сама меня потянула пройтись…

– Лучше заткнись! – тяжело дыша, сказал Саша. – Иначе я тебе рожу ща прям здесь расквашу, клянусь! Был бы не ты, а кто-то другой, он бы здесь уже не стоял, но так… Ты, сука, мне больше не друг, понимаешь? – Саша снова корчился от внутренней боли, словно она была физической. Его ломало, крутило.

Май не знал, как ему поступить. Хотел уйти, но почувствовал, что это будет ещё более гадким поступком. Что-то говорить было глупо, все его слова звучали бы нелепо, да и в чём он может оправдаться, если виноват? И он просто стоял, глядя на душевные терзания друга. Если бы Саша его ударил сейчас, он бы стерпел, не ответил, это даже было бы лучшим выходом для обоих. Принести в жертву свою гордыню, чтобы искупить вину.

– Что мне сделать, Сань? – наконец спросил он.

– Просто свали, – процедил Саша тихим голосом.

Май ушёл. И, спускаясь к выходу, с каждой ступенькой ощущал, как освобождается от тяжкого груза вины. Становилось всё легче и легче. Выйдя на морозный воздух вечернего города, он почувствовал полное освобождение. Было трудно стоять там, перед чужой болью, а тут, в одиночестве, когда оглядываешь широкий мир, чужие чувства уже не трогают так сильно.

Он пошёл домой в глубоком раздумье. Почему ему не больно? Он потерял друга, а у него даже нет сожаления. Но всё это вскрылось позже, когда он зашёл в свою комнату, когда сел за гитару. Тогда все чувства прорвались через струны, через нервные, непослушные движения бегающих по грифу пальцев. Он сочинял песню о потерянной дружбе, где представил себя предателем, глядя на которого, на уста рвётся только одна фраза: «Да пошёл ты!»

«Смотря в твои глаза, я вижу гадкую натуру лжеца, ты держишь палец у рта, как невинное дитя. Пошёл ты к чёрту!» – записывал Май в тетрадь. Слова вылились в текст, а музыка лишь заполняла его, оживляла. За вечер он написал свою первую практически полноценную вещь, которая показала ему, что он способен творить сам, лишь ориентируясь на внутреннее чутьё. Засыпал он удовлетворённым, где-то даже гордился собой, высоко оценивая то, что наклепал. Но утром, вернувшись к своему произведению с чистой, отдохнувшей головой, признал, что ожидал от себя лучшего.

В понедельник молодой человек встретил Таю. Её лицо светилось, особенно глаза. Они были наполнены непривычной для её образа нежностью. Она подошла к нему с тёплой улыбкой, немного смущённая новым чувством искренней влюблённости, родившимся в её сердце за последние дни. Было удивительно, как всего один обманчивый поцелуй, подаривший ей победу, обернулся для неё чем-то глубинным. Она не видела Мая с пятницы, и у неё было целых два дня, чтобы подогреть в себе это чувство, посмаковать его и убедить себя, что теперь-то всё будет иначе. Она была уверена, что у них начнутся отношения. Но Май даже не улыбнулся.