Мастер
Шрифт:
Что же со мной творится?
Когда он начал пристраивать второй зажим, я стиснула зубы.
– Ой-ой-ой!
– Снова втянула воздух, сжала кулаки.
– Хочешь, чтобы я прекратил?
– Он начал отпускать зажим.
Хочу ли? Эта концентрированная боль слегка... сводила с ума. Но всё равно оставалась болью.
– Тебе надо всего лишь сказать "да".
– Pendejo!
Я с досадой дёрнула ногой.
Он отпустил руку.
– ОЙ! Больно, Максим!
Он заправил мне за ухо прядь волос.
– Болят оба соска?
Первый уже как будто онемел. А, значит, скоро онемеет и второй.
– Только взгляни на себя, - самодовольно произнёс он.
– Как тебе разнообразие, querida?
Я опустила взгляд вниз. Чёрт, это не должно было так возбуждать. Вид зажатых сосков просто воспламенял! Чтобы вернуть инициативу в свои руки - и стереть это самодовольное выражение с его лица - я потрясла своей подрагивающей грудью.
Он ошарашенно застонал.
– Сделай так ещё раз. Покажи мне свою новую цепочку, kotyonok.
– В его глазах был восторг.
Я опять потрясла грудью, словно демонстрируя новое украшение.
– Гордишься, правда? Ты должна неимоверно собой гордиться.
– Я тебе нравлюсь, когда лежу в твоей кровати связанная с зажимами на сосках?
– Сейчас ты мне очень даже нравишься.
Он провёл по телу костяшками пальцев по направлению к «волшебной палочке».
Ох, нет, зажимы отвлекли меня от этого угрожающего устройства, как и от того, что я участвую в сеансе бондажа.
– Помни, одно слово - и всё прекратится.
Он поцеловал моё бедро, а потом... включил вибратор.
Никогда раньше я ничего подобного не испытывала! Эта штука просто невероятна!
Ощущения нахлынули со всех сторон: вибрация, давление кусачих зажимов, скрип кожи, если я шевелилась в своих путах. Я благоговейно затрепетала.
– Что ты со мной делаешь?
В его голосе слышались дьявольские нотки:
– Тебе ведь нравится эта игрушка, не так ли?
Я не смогла удержаться и яростно закивала головой.
– Обожаю.
– Но скоро ты её возненавидишь.
Вспомнив о его намерениях, я решила сдерживаться как можно дольше. От внутренних усилий на коже выступила испарина. Желание всё накапливалось, нарастало... нарастало...
– О, Боже, Боже!
Он выглядел заворожённым, обрадованным.
– Ты кончишь в этих путах и зажимах - для меня. Здорово, правда?
Нарастало... нарастало...
– Да!
Голова запрокинулась, волосы разметались по сторонам.
– Я доставляю тебе удовольствие. Ты готова кричать - из-за меня. Помни об этом.
Нарастало...
Негодяй дёрнул за цепочку...
Меня затрясло. Я воспарила.
– Максим!
Глубокий, влажный, всепоглощающий оргазм выгнул моё тело. Путы натянулись, грудь затряслась, цепочка зазвенела.
Я едва улавливала его хриплые слова: необузданная... похоть... раба...
Обретя способность снова мыслить, я выдавила:
– Я убью тебя, как только окажусь на свободе!
Он действительно сказал "раба"?
Максим тяжело дышал:
– Я не совсем это надеялся услышать.
Протянув руку к вибратору, он на одно деление увеличил мощность.
– Нет! П-пожалуйста, дай мне минутку.
– Только отойдя от первого оргазма, я уже приближалась ко второму, ещё более мощному. Тело покрывал пот, увлажнивший волосы на висках.
– Всего секундочку, Ruso!
– Клитор был словно в огне. Давление собиралось где-то внизу живота.
– Я не могу… не могу... не так быстро...
Дьявол безжалостно произнёс:
– Можешь.
Следующий оргазм накрыл меня слепящими волнами такой силы, что я не смогла сдержать крик. Киска вновь и вновь сжимала пустоту. С каждым рывком зажимы опять кусали соски.
Постепенно тело немного расслабилось.
– Por favor, зачем ты это делаешь?
– вскричала я.
– Чтобы ты захотела меня так же, как хочу я тебя, - мрачно выдавил он с яростью в глазах. Их цвет больше не напоминал океан. В тот момент они были голубыми, как самое горячее пламя.
– Я украду тебя у него. Соблазню.
– Я.. я не понимаю.
Он вновь включил устройство. Вибрации были и пыткой, и экстазом одновременно. Я никогда ещё так не чувствовала свою киску, набухшие губки, пульсирующий клитор. Если я двигала бёдрами, головка вибратора задевала внутренний край самого входа. Смогу ли я кончить опять? Застонав, я сдалась.
– Вот так, lapochka.
Наши взгляды встретились, когда я принялась насаживаться на скользкую головку, бесстыдно извиваясь.
– Тебе приятно, малышка?
– Моей киске очень приятно, Максим, - произнесла я.
– Твою мать. Тебе нравится всё, что я с тобой делаю.
Я серьёзно закивала.
– Ага.
– Я ублажаю твоё тело лучше, чем любой другой.
– Да!
– Я чуть двинула головкой игрушки.
– И поэтому ты позволишь мне это делать.
Я закрыла глаза, кивая.
– Посмотри на меня, Katya.
Когда я подчинилась, этот безумный блеск в его взгляде меня просто взорвал...
– А-а-а!
– я кончила с отчаянным воплем. Цепочка звякала, извивалось покрытое потом тело. Я бесстыдно завернула, насколько это было возможно, колени внутрь, бёдрами толкаясь в игрушку.