Мастер теней
Шрифт:
— Ах, вот чем занята Ваша Темность, — протянула она. — Наверное, вот это… — Ристана обвела рукой разбросанные по столу и по ковру листы пергамента, фолианты и свитки, — остро необходимо для обеспечения послезавтрашнего мероприятия.
Едва удержавшись от того, чтобы заткнуть досадную помеху каким-нибудь смертельным заклинанием, Рональд оторвался от чертежа и улыбнулся змеиной улыбкой царедворца.
— Разумеется, Ваше Высочество. Я, как ваш верный слуга, не могу допустить, чтобы в самый ответственный момент кто-нибудь устроил ураган или наводнение.
Он приблизился к Ристане, склонился к её руке и поцеловал воздух.
— Можешь не пугать, — усмехнулась регентша. — Лучше объясни, какого шиса невеста короля покинула дворец в слезах.
— А не все ли равно, — не оставил Рональд холодного тона. — Или Ваше Высочество воспылали к бедной девочке праведной любовью?
— Наше Высочество желает, чтобы Ваша Темность выполняли свои прямые обязанности.
— Наша Темность выполняет. — Рональд указал на разбросанные пергаменты. — А Ваше Высочество…
— Хватит! — Ристана закрыла ему рот ладонью и продолжила мягко: — Роне, эта девчонка нервирует меня. Она явно что-то задумала.
— Задумала, — согласился Рональд, отняв руку Ристаны от губ и согревая её дыханием. — И если она так глупа, что тронет кого-то из Свандеров, считай, приказ об отправке в монастырь подписан. А нет, и что? Подумаешь, девчонка. Мелочь! — Он слегка прикусил кожу запястья и одарил Ристану страстным взглядом. — Пошли тихих проследить за её «котом».
— Но он не выходит из башни.
— Вот пусть следят. Как только выйдет и окажется один…
— Хорошо, кота уберут.
— Нет, — чувствуя себя милосердной сестрой в приюте для слабоумных, мягко возразил Рональд. — Ни в коем случае! Он нужен мне живым. От твоих людей требуется только подать сигнал, но не попадаться на глаза ни ему, ни Шуалейде.
— Но…
— Никаких но, моя сладкая, — шепнул Рональд ей в губы. — Только живым.
Через полчаса довольная Ристана покидала башню Рассвета. А Рональд, так и не удосужившись надеть рубаху, вернулся к расчетам: пока он успокаивал Её Высочество, Ссеубех нашел нужную формулу, но обнаружил, что значение требуемой на первом этапе преобразования энергии на порядок превышает доступные ресурсы.
— У тебя под боком Линза, а ты думаешь, где взять энергию!
— Линзу не получить, можно не пытаться.
— Неправильно думаешь, дорогой Роне, — передразнил его некромант. — Все намного проще.
Черная Шера пела, и вместе с ней пела башня Заката, словно огромная дека, а Стриж был струной, был пассажами и аккордами, был утком мелодии, основой гармонии и ножницами модуляций, он перекраивал и ткал заново узорное полотно судеб, ткал страсть и нежность, жалость и стыд — выплескивая обиду и ревность, кроил из девичьих душ свою свободу.
«Ты будешь любить меня, не сможешь жить без меня, станешь моей и вернешь мне свободу!» — требовала гитара.
Она откликалась, эта грозная колдунья. Дрожала, сопротивлялась, понимала, что запутывается в сетях нот, но позволяла ему играть. И Стриж играл — до боли в пальцах, до полного опустошения…
— Прелестно, мой дорогой, достаточно, — голос ее едва заметно дрогнул.
Стриж оборвал мелодию на половине и прислушался к отзвукам: башня продолжала петь о полете среди туч, вместе с ветром и грозой. Пустота, оставшаяся на месте ревности и злости, затягивалась отзвуками мелодии, словно нежные руки Райны штопали прореху в его собственном полотне, и это было прекрасно и правильно. До тех пор, пока среди печального щебета фрейлин не послышался голос рыжей эльфы:
— Это вот?..
Стриж, вмиг позабыв всю романтику и страдания, вынырнул из отзвуков, быстро огляделся: гостиная пуста, двери закрыты. Шу с Балустой стоят на половине дороги к дверям, Шу спиной к Стрижу, она растеряна. Рыжая эльфа собрана как змея перед броском
— …Это вот помешает Бастерхази женить Кейрана? — спросила Балуста, кивая в сторону Стрижа и смыкая выпрямленные указательный и большой пальцы.
Видимо, знак тишины: тут же Шуалейда поставила прозрачно-голубой барьер, почти заглушивший звуки. Стриж насторожил уши, попробовал тронуть вниманием барьер — тот чуть задрожал, но не поддался.
Тем временем Шу что-то ответила.
— Что получилось? Ты хоть понимаешь, что делаешь? — переспросила Балуста: до Стрижа долетали лишь отдельные искаженные звуки, но достаточно было видеть ее губы.
Шу что-то отвечала, пожимая плечами, а Стриж пытался осознать, во что же его втянули — и что заставили сделать. Помешать Бастерхази женить короля — игрой на гитаре? Шу знала, что он может ворожить, когда он сам об этом лишь догадывался. И все, что она делала — для того, чтобы он сыграл вот то, что он только что сыграл?!
Сегодня:…пьяные сиреневые глаза, нежные руки, прижатое к нему тело, шепот: «Дайм, любимый»… невеста короля плачет о шере Тигренке…
Месяц назад:…принц Лерма с короной в руках, давящая тьма вокруг Бастерхази, маленькая колдунья рядом с королем, готовая защищать брата от всего мира…
Год назад:…сиреневый купол прикрывает наследника, Шуалейда держит брата за руку…
Четыре года назад:… ураган, тысячи мертвых зургов, помолвка темной Шуалейды и сыном императора отложена…
Год назад:… служи Мне, Стриж! Отдай Мне жизнь брата! Раб в воле Моей, перчатка на руке Моей… Стриж тащит брата по переулкам, малышка Язирайя — меня назвали в честь колдуньи! — зарисовывает смертельные руны…
Два месяца назад:…амулет в ухе жжет, предупреждая об опасности, морок Пророка отступает, из пальцев прорастают когти-кинжалы…
Три дня назад:…кубок отравы в руках Наставника, «сам поймешь, что делать»…
Сегодня:…боль уходит, нежные губы касаются лопаток, шепчут: «мой солнечный»…
Сегодня:… Шу, ты сошла с ума.
— …сошла с ума! Ставить все на!.. — Рыжая сморщилась и махнула рукой.
Стриж вздрогнул. Похоже, однажды кто-то уже поставил на него. И выиграл. Так может это она сделала заказ? Нет, слишком сложно. Не надо было поить ткача отравой и врать. Куда проще было объяснить прямо и не подставляться самой. Зная, что он ткач, она бы не стала так рисковать с плеткой. Значит — она не знает, она импровизирует. От отчаяния? Очень похоже: как горячо она что-то доказывает эльфе! Голос взлетает, прорывает барьер: