Чтение онлайн

– Ну вот позвони в прокуратуру и расскажи им все, – махнул рукой Бородин. – Они ж теперь с нас отчет требуют – почему мы сразу не забили тревогу... Какую, блин, тревогу? Куда мы должны были ее забить? Короче, придется отбиваться от них еще и по этой позиции. Привлеки Иванова, соберите все свои наработки, что были по этому делу, все версии, все мероприятия – и в пасть прокуратуре. – Бородин сказал это, подумал и уже не так категорично спросил: – А у вас есть наработки? Есть у нас вообще что-нибудь?

– Ну, – сказал Львов с прежней осторожностью, – Киря консультировался с каким-то экспертом из юридического колледжа... Потом мы версию насчет Мурзика отрабатывали...

– Не надо про это, – поморщился Бородин.

– А потом Киря родил версию про наколки. Какой-то псих сдирает с людей кожу с наколками.

– Да он и со мной про это говорил... – Бородин задумался. – Бред, конечно, но оформите все как положено. Иванов на работе? Черт, рано еще. – Бородин, спохватившись, посмотрел на часы. – Может, вызовем его на работу? Прямо сейчас?

– Нет его дома, – сказал Львов. – Я только что звонил. – Он не уточнил, зачем он, собственно, звонил Кириллу. Подавленный вид Бородина побудил Львова добавить: – Но я постараюсь его найти до обеда... И я прямо сейчас позвоню в прокуратуру, потому что есть одна неотложная вещь...

– Звони, звони, – устало бормотал Бородин, глядя, как Львов набирает номер. – У них там теперь круглосуточный штаб по расследованию... Утечка информации вышла, в газеты попало про этих двух последних... Теперь начнется веселье... Какой-нибудь идиот еще предложит ввести комендантский час в городе... А нам лишь бы отбиться...

– Старший оперуполномоченный Львов, – сказал Львов в трубку. – Это по поводу серийного убийцы. Откуда я знаю? Да я уже... Короче, знаю. Записывайте – Хрипачева Галина Ивановна, сорок третьего года рождения... Да, это ее мужа тогда в сквере убили. Не в муже дело. Понимаете, нужно выкопать из могилы их собаку. Правильно, провести эксгумацию. У собаки на когтях передних лап должны остаться следы одежды убийцы и, возможно, его кровь. Почему раньше не сделали? Потому что не додумались! Нет, если у вас кишка тонка собачьи могилы разрывать, я вам лично пособлю... Да ну вас в баню! Я вам помочь хочу, а мне в ответ нотации начинают читать...

– Ты чего-то нервничаешь, – заметил Бородин, тихо дремля на стуле. – В семье проблемы?

– Я не женат, – буркнул Львов.

– Хитрый, – сказал Бородин. – А про собак... Что-то мне тут приносили про собак. Это ты заказывал справку – пострадавшие от собачьих укусов и царапин за какое-то там апреля?

– Нет, – сказал Львов. – Я не заказывал. А что, есть такая справка?

– А-а, – легкомысленно махнул рукой Бородин. – У меня в кабинете валяется. Хочешь посмотреть?

– Хочу, – сказал Львов и оказался в коридоре быстрее, чем подполковник Бородин поднялся со стула.

– Торопишься, – с неудовольствием заметил Бородин.

Пока подполковник рылся в бумажных залежах на своем столе, Львов дважды набирал номер Кирилла. Дважды ответом ему были длинные гудки.

– Вот, – пропыхтел Бородин, доставая чуть ли не с пола лист бумаги. – "В ответ на ваш запрос..." Смотри-ка ты, это Иванов заказывал. А мне ничего не сказал.

– И мне тоже... Когда он это заказывал?

– Давно, неделю назад... То есть как раз после убийства в Пушкинском сквере. Вот тихоня...

Львов взял список в руки. Всего пять фамилий. Один искусан тяжело, госпитализирован. Другого покусала собственная собака в собственной квартире. Трое перенесли нетяжелые укусы, а обстоятельства... обстоятельства не указаны. Оказана первая медицинская помощь, отпущены домой. Из пятерых трое получили помощь по страховому полису, а у двух других такого полиса не было...

– Разрешите? – В кабинет просунулась голова дежурного. – Товарищ подполковник, тут сообщение есть...

– Давай, – обреченно сказал Бородин.

– Мурзика нашли. То есть Бахтиярова Марата. Тело, которое из морга пропало.

– Это ж хорошо, – сказал Бородин. – Где нашли-то?

– Да за моргом, неподалеку... Не в этом дело. У этого Мурзика вся шкура со спины содрана. Маньяк, – добавил дежурный слово, от которого уже невозможно было отвертеться, посмотрел на подполковника Бородина и счел за лучшее исчезнуть с его нерадостных глаз.

– Львов, – меланхолично произнес Бородин, – как ты думаешь – в этом году нормальных покойников уже не будет? Теперь только ободранные пойдут?

Львова в кабинете уже не было.

– Это я вам звонил, – сказал Молчун.

– А это я с вами разговаривал, – ответил мужчина. – Проходите... Извините за беспорядок, ремонт намечается...

Молчун шел за ним по длинному коридору и понимающе кивал головой – да, ремонт штука серьезная. Квартира была большая, но неухоженная – сдвинутая в угол мебель, вываленные на пол ящики письменного стола, какие-то бумаги, в беспорядке разбросанные повсюду, одежда там и сям...

– Вот здесь поприличнее, – сказал мужчина, когда они зашли на кухню. – Давайте присядем, поговорим...

– Ага, – сказал Молчун и подставил себе табурет.

– Времени у меня только маловато, – снова стал извиняться мужчина. – Уезжаю на пару дней по делам...

– В Белогорск? – спросил Молчун, и мужчина изменился в лице.

– Почему вы так думаете?

– Мила из Белогорска, художник Краснов из Белогорска. Я думаю, что все это в Белогорске и началось. И поэтому вы туда едете, чтобы все разузнать. Вы же журналист?