Чтение онлайн

— Вольно, солдат.

Я расслабился, но только внешне. Внутри всё сжалось в тугой комок. Я шёл сюда, прокручивая в голове десятки вариантов ответов, но всё равно было непонятно до конца, о чем хочет поговорить Стейни.

— Итак, Корвин, — Стейни наконец отложил бумаги и поднял на меня свои холодные серые глаза. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но взгляд был острым, как клинок. — Докладывай. Что произошло в небе?

— Я обнаружил крупное скопление противника, около пятисот единиц, движущихся к башне. Решил применить экспериментальное взрывное устройство, — начал я ровным, как мне казалось, голосом. — Устройство сработало, уничтожив большую часть отряда. Но я не рассчитал мощность ударной волны. Она повредила правое крыло, что привело к потере управления и падению.

Лейтенант молча слушал, сложив пальцы в замок. Он не перебивал, не выказывал ни гнева, ни удивления.

— Инициатива похвальна, — произнёс он наконец, когда я замолчал. — Но безрассудство — нет. Ты сбросил бомбу, которая, судя по воронке, убила не одну сотню врагов. Это хорошо. Но ты же сломал единственное крыло, которое даёт нам глаза в небе. Это плохо. Очень плохо. Понимаешь, к чему я веду, солдат?

— Так точно, лейтенант, — кивнул я. Вина за сломанный артефакт давила тяжёлым грузом. — Крыло — ценный актив, таких больше нет.

— Именно, — Стейни встал и подошёл к бойнице, глядя на усеянную костями долину. — Мы слепы без него. Мы не знаем, куда откатилась орда. Мы не знаем, что творится у соседей. Мы заперты здесь, как в мышеловке, и можем только ждать, когда твари решат вернуться. Твой поступок, хоть и был продиктован лучшими побуждениями, поставил под угрозу весь гарнизон.

Он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Но, — продолжил он, и в его голосе появилась другая нотка, — ты выжил. Ты спас ценный артефакт от полного уничтожения. И ты показал, что у нас есть новое оружие, пусть и требующее доработки. Поэтому вместо карцера ты получаешь новое задание.

Я напрягся, ожидая худшего.

— Ты сломал его, — Стейни кивнул в сторону двери. — Ты и будешь его чинить. Гаррет поможет с механикой, но руны — это твоя работа. Я даю тебе двое суток. Если через двое суток крыло не будет готово к полёту, мы пойдём к Каменному Зубу вслепую. И я очень надеюсь, что ты понимаешь, что это значит для нас всех.

— Я починю его, лейтенант, — твёрдо сказал я, чувствуя одновременно и облегчение, и огромный груз ответственности. — Обещаю.

— Обещания ничего не стоят, солдат, — холодно отрезал Стейни, возвращаясь за стол. — Результат — вот что важно. А теперь иди. И постарайся меня не разочаровывать.

Покинув лейтенанта, мне хотелось только материться. Умеет же он заставлять стоять по стойке всех, включая преданного Леви. Хотя это моя идея, взять крыло, А потом решение сержанта, что нужно испытать и проверить. Если бы прорыв удался, мы и сидели бы как дураки в башне, не зная ничего о том, что творится снаружи. Так что было обидно, что мои успехи, лейтенант уже присвоил себе. Хотя это уже не первый раз. С другой стороны, плевать — знания — вот что мне нужно, а оставаться в армии и делать карьеру я не собираюсь.

Мне даже за Гарретом возвращаться было не нужно, разведчик встретил меня уже на открытом складе, где возился с крылом, пытаясь его хотя бы распрямить.

Картина была удручающей, плёнка на правом крыле была разорвана в клочья, несколько рёбер жёсткости из лёгкого металла треснули, но самое страшное, то, что целые участки рунической вязи погасли. Светящиеся линии обрывались, превращая сложнейшую схему в набор бессмысленных закорючек.

— М-да, — протянул Гаррет, задумчиво почёсывая подбородок. — Работы тут… по самое не балуйся. Каркас я выправлю, плёнку заменим, у нас есть запасной рулон. Но вот это, — он провёл пальцем по погасшим рунам, — это уже твоя забота, рунмастер.

Я подошёл ближе, всматриваясь в хитросплетение символов. Древние мастера были гениями. Логика их схем была одновременно и простой, и невероятно изящной. Поток этера, распределение энергии, балансировка, принципы были те же, с которыми я уже работал, но масштаб и сложность исполнения были на совершенно ином уровне.

— Ты уверен, что сможешь? — спросил Гаррет, заметив, как я погрузился в изучение. — Руны древних — это не те каракули, что ты чертишь на щитах. Тут одна ошибка, и вся конструкция может пойти вразнос прямо в воздухе.

— Логика та же, — пробормотал я, доставая стило и лист бумаги для набросков. — Просто нужно понять их язык. И вообще сержант, оставьте это дело профессионалам.

На самом деле сложного я ничего не видел. Второе крыло и место были целыми, а я прекрасно понимал логику работы самого механизма, не вдаваясь в детали. Поэтому достаточно быстро нашел, полностью исправный кусок рун с другой стороны и методом сравнения нашел проблему.

— Пам-пам и всё решено. — сказал я садясь рядом и смотря на проделанную работу.

— Дал бы я тебе пам-пам. — усмехнулся рядом Гаррет. — Но это конечно было прекрасно. Такой бабах!

— Ага, будь я зрителем, мне бы тоже понравилось. Зато воронку даже отсюда видно.

— А вот падал ты, как козье говно. Бесполезным шариком. — выдал разведчик, аккуратно, заменяя кусок плёнки. Запасливый тип, оказывается он даже ремкомплект взял, а я и не поинтересовался даже.

— Я бы на тебя посмотрел, если бы ты попал под взрыв и осколки. Всё, готов работать.

Гаррет, пожав плечами, занялся каркасом. Затем я приступил к самому ремонту. Взял стило, обмакнул его в маленькую чашечку с собственной кровью — лучший проводник для этера, который я знал, — и начал выводить первую руну.

Рука дрожала. Одно дело — придумывать свои схемы, где ты сам себе хозяин. И совсем другое — пытаться повторить работу гения, боясь испортить шедевр.

— Спокойнее, — сказал Гаррет, не отрываясь от своей работы. — Дыши глубже. Ты не на экзамене у богов.

— Надо было по-другому делать. — прошептал я скорее сам себе. — рисовать на куске и потом клеить.

— Поздно, новый не дам.

Я выдохнул и сосредоточился. Линия за линией, символ за символом, я начал восстанавливать разрушенную цепь. Одновременно насыщая их каплями этера, так было нужно, это был практически живой механизм, куда не стоило лезть просто так. Процесс поглотил меня целиком. Я забыл про боль в колене, про усталость, про страх перед лейтенантом. Был только я, крыло и сложнейший танец рун. Я несколько раз ошибался, чертыхался, стирал кровь специальным раствором и начинал заново. Гаррет молча наблюдал, занимаясь своими делами или просто хмыкая себе под нос.