Чтение онлайн

В обычных условиях, конечно, я не проломил бы кровать. Разве что по чистой случайности… или если бы она решила совершить самоубийство подо мной.

— Добрыня, я бы на твоём месте завязывал с этими протеиновыми коктейлями. Ты уже настолько накачан, что скоро будешь входить в комнату через стену, — добавил Артур с явной усмешкой.

Я взглянул на свои руки и скривился. Вот это они называют «накачанным»? Ха! В своём мире я был настолько мощным, что мог бы обнять медведя и задушить его в порыве нежности. А здесь — просто детский сад и смех сквозь слёзы.

И как объяснить тем, кто не знает моих секретов, зачем мне всё это? Я ведь без этого не могу. В этом мире я не могу обратиться к лекарям, чтобы они стабилизировали моё состояние из-за быстрого роста мышц, наполнили меня нужными рунами, энергиями и… как бы смешно ни звучало, витаминами и полезными добавками.

После переписки с братом я, наконец, рухнул спать прямо на матрас, брошенный на полу. Завтра планирую увеличить нагрузку, добавив к своему весу ещё немного гравитации — очередной шаг на пути к моей цели. А если пол не выдержит и я провалюсь к соседям снизу — ну что ж, будет повод завести новых друзей. Главное, чтобы они не были против неожиданных гостей, появившихся через потолок.

Областная больница

В кабинете врача

Широкоплечий пациент, на котором даже пиджак размера «мега-гигант» сидел, как обтягивающий свитер, с тоской наблюдал за доктором в белом халате. Тот внимательно изучал диагностические снимки на экране компьютера, периодически почесывая подбородок и бросая озадаченные взгляды на своего пациента.

— Доктор, так что там у меня? Откуда эта внезапная боль? — не выдержал мужчина. — Надеюсь, это не приговор?

— Ну, это зависит от вашего отношения к жизни. Если вы любите сюрпризы, то у меня для вас целый фейерверк, — врач оторвался от монитора и откинулся на спинку кресла.

Заметив, что пациент не оценил его юмора, доктор перешёл к сути:

— По результатам осмотра, а также по данным УЗИ и МРТ, у вас три грыжи: паховая, грыжа белой линии живота и межпозвоночная.

У пациента глаза расширились до размеров блюдцев. Он несколько раз моргнул и воскликнул:

— Погодите, но как это возможно? Я же физик ранга С. Как у меня так неожиданно могли появиться грыжи? Это просто смешно! Вы точно в этом уверены?

— Абсолютно, — кивнул врач. — Обычно у таких, как вы, грыжи появляются только от переноски Вселенных на плечах. Не перетрудились ли вы на тренировке по перемещению гор?

— Да нет… Недавно подрабатывал в академии. Помогал одному студенту донести багаж в комнату, — признался пациент.

Он вспомнил, как тащил эти проклятые сумки, словно бетонные блоки, и недоумевал, зачем студенту столько вещей. Может, он перевозил коллекцию чугунных гирь?

— Вот в чём дело, — заключил врач, сдвинув брови. — Вы, конечно, в форме, да и Одарённый, но годы берут своё. Впредь остерегайтесь таких подвигов, иначе в следующий раз придётся пересаживать вам позвоночник.

Физик покачал головой и подумал, что студенты нынче какие-то странные. Тот парень, чьи вещи он таскал, наверняка был киборгом-убийцей или инопланетянином под прикрытием, раз привёз в академию такие чудовищно тяжелые сумки.

В кабинете главы Рода Добрыниных

Антикварные часы в углу настойчиво тикали, словно отсчитывая последние минуты спокойствия графа. Клубы ароматного дыма от его сигары поднимались к потолку. Валерий сидел за рабочим столом, цепляясь за остатки самообладания, как утопающий за соломинку.

— Господин! — лакей Иван «незаметно» ввалился в комнату с подносом, умудрившись уронить дорогую фарфоровую кружку и опрокинуть чайник. — Вы просили подать чай.

— Когда это я просил? — шикарные усы Валерия недовольно дернулись. Разбитая посуда его не волновала — фарфор дешевле нервных клеток.

— Час назад, господин! Вы изволили пожелать чай к восьми.

— Ситуация изменилась, Иван, — процедил граф сквозь зубы, глядя на разливающийся по ковру чай. — Неси виски, и побольше льда. Хотя нет… водки. И успокоительного!

— Успокоительного? То есть принести две бутылки водки вместо одной?

— Мысленно ты уже меня опережаешь, Иван, — кивнул граф.

— На сколько персон накрывать стопки?

— Ты кого-то еще видишь в этой комнате? — Валерий обвел взглядом пустой кабинет, где, казалось, даже тени спрятались в угол.

— Понял, слушаюсь! — поклонился лакей.

Направляясь к бару, Иван пытался вспомнить, когда граф в последний раз так усердно топил свои проблемы в алкоголе. Если он решил уйти в запой, вероятно, случилось что-то серьезное, подумал он. Тем временем Валерий погрузился в свои мысли, черные, как смола. Он недоумевал, почему отец при жизни не удосужился предупредить его о финансовом айсберге, в который они сейчас врезались. И как теперь заткнуть рты всем, кто уже приготовился плясать на их семейных обломках? Затянувшись сигарой, граф пришел к выводу: отец оставил ему убийственное наследство во всех смыслах этого слова. «Хорошо, что я люблю сюрпризы, особенно такие, от которых волосы выпадают», — усмехнулся он про себя.

С мрачными мыслями он набрал номер командира своей гвардии. После нескольких гудков раздался бодрый голос человека, не ведающего о надвигающемся шторме:

— Да, господин, я вас внимательно слушаю!

— Борис, собери обратно, и очень быстро, хотя бы три сотни наших бывших гвардейцев. Пусть возвращаются к делу, — приказал граф.

На том конце провода повисла длинная пауза.

— У нас что, война на горизонте? — Борис не верил своим словам, зная, как граф терпеть не может сражения.

— Просто предосторожность, — кашлянул в трубку Валерий.

— Господин, простите мою дерзость, но это на вас не похоже. Что-то случилось?

— Извиняю твою любознательность, — вздохнул граф. — И давай без лишних вопросов.

— Как скажете! — Борис поспешно распрощался, явно решив не лезть на рожон.

Граф дождался своего ледяного напитка и залпом опрокинул две стопки. «Если уж тонуть, то с весельем», — подумал он, чувствуя, как алкоголь разгоняет кровь.

Он прекрасно понимал, как это все сейчас некстати. Младшие только отправились в академию, где студентам выжить сложнее, чем по снежному бархану босиком пройти. Не зря некоторые аристократы очень долго думают, прежде чем решают отправить туда своих отпрысков. Валерий тоже сперва сомневался, но академия — это школа жизни. Она либо сделает из них настоящих наследников, либо сократит расходы на содержание семьи. «В любом случае, выгода», — горько усмехнулся он.