Чтение онлайн

— Ты можешь остаться тут, — улыбнулся я.

— А ты?

— А я иду вниз, — ответил я и открыл дверь.

Из прямоугольного проема на нас взглянула густая тьма.

Я постоял секунду, вглядываясь во мрак, словно надеялся, что глаза сейчас привыкнут и сами все разберут. Не привыкли. Тьма оставалась тьмой — плотной, вязкой, какой-то неестественной, будто за дверью начинался не подвал, а отдельный карман мира, где свету просто не полагалось существовать.

Я направил луч фонаря вниз.

Сразу за порогом начиналась узкая каменная лестница. Ступени уходили круто, почти отвесно, будто их не строили для людей, а вырубали в спешке, чтобы спрятать что-то подальше от чужих глаз. Стены по бокам были влажные, неровные, местами укрепленные кирпичом. На камне проступали темные потеки.

— Ну что, — пробормотал Арчи у меня под ногами, — если там внизу окажется древнее зло, я официально напомню, что предлагал остаться наверху.

— Если там внизу окажется древнее зло, — так же тихо ответил я, — то нам уже будет безразлично кто, что и когда говорил.

— Не исключено.

Я шагнул на первую ступень.

В ту же секунду давление, которое я чувствовал наверху, стало сильнее. Уши вновь заложило так, будто я резко нырнул на глубину. В висках тяжело застучало, перед глазами на миг поплыли цветные пятна.

— Черт… — выдохнул я, хватаясь ладонью за стену.

— Тише, — шепнул Арчи. — Не ори. И без тебя страшно. Тут тоже магические аномалии.

Он сам уже не хорохорился. Уши прижаты, хвост дергается короткими нервными рывками. Даже в полумраке было видно, как у него вздыбилась шерсть вдоль хребта.

Мы медленно начали спуск, почти на ощупь. Лестница шла не прямо, а слегка закручивалась, повторяя внутренний контур башни. Через каждые десять-двенадцать ступеней встречались маленькие площадки, где можно было перевести дух. На одной такой площадке я заметил свежий след грязной подошвы. На другой — окурок, придавленный к камню так небрежно, будто человек торопился. Не старый, не размокший, совсем недавний.

— Здесь ходят, — шепнул я.

— Да я уж догадался, — буркнул Арчи. — И потянул тебя черт сюда! Сидели бы сейчас в теплом Архиве, колбасу жевали. Нет ему подавай приключений!

Я уже хотел ответить, но в этот момент снизу донесся звук.

Голоса.

Мы оба замерли.

Человеческие голоса, чуть приглушенные толщей камня, но вполне различимые. Несколько человек. Один говорил низко и быстро, другой — глухо, с какими-то резкими, почти приказными интонациями. Где-то еще слышался третий — нервный, торопливый.

Я инстинктивно выключил фонарь.

Темнота сомкнулась вокруг мгновенно.

— Не двигайся, — едва слышно прошептал я.

— Ты серьезно думаешь, что я сейчас собрался танцевать? — таким же шепотом отозвался Арчи.

Мы прижались к стене. Я замер, стараясь дышать как можно тише. Сердце колотилось так громко, что мне казалось — его сейчас услышат снизу.

Голоса стали чуть отчетливее. Значит, лестница уже подходила к концу.

Кто-то внизу негромко рассмеялся. Смех вышел сухой, неприятный, без капли веселья.

— … не раньше сигнала, — донеслось снизу. — Если снова сорвете синхронизацию, начнется резонанс.

— Мы все выверили, — ответил другой голос. — Маятник наверху откалиброван. Канал держится.

Маятник.

Я машинально сглотнул.

Значит, верхняя площадка действительно была частью всей конструкции. Не декорация и не бутафория для впечатлительных идиотов, а вполне себе рабочий узел.

Я осторожно сделал шаг вниз. Потом еще один. Нащупал ступени носком ботинка, медленно перенося вес, чтобы не скрипнуло, не осыпался камень, и предательски не хрустнуло что-нибудь под ногой.

Арчи двигался рядом — бесшумно, как тень.

Через несколько метров лестница закончилась узким коридором. Потолок здесь был таким низким, что мне пришлось слегка пригнуться. Коридор шел вперед, плавно уходя вниз под небольшим уклоном. В конце него мерцал свет — тусклый, желтоватый, живой. Свечи. Много свечей.

И голоса теперь слышались совсем близко.

Мы двинулись по коридору.

Стены по обеим сторонам были покрыты старой кирпичной кладкой, но поверх нее шли свежие линии — нарисованные мелом, углем и чем-то темным, густым. Я не стал проверять, чем именно. Вполне хватало фантазии.

Я осторожно выглянул из-за последнего выступа стены. И едва не выругался вслух.

За коридором открывалось большое подземное помещение — старый зал под башней, круглый, с высоким сводом, поддерживаемым массивными каменными колоннами. Когда-то это, наверное, было техническое хранилище или часть старого фундамента. Теперь же его превратили в настоящий ритуальный зал.

В центре был начерчен огромный круг — целая геометрическая мешанина из вписанных фигур, спиралей, рун и концентрических линий. В нескольких местах в пол были вмонтированы металлические штыри, соединенные тонкими медными проводами. Те же провода тянулись по стенам вверх, исчезая в специальных каналах. Наверх — к маятнику.

Все работало вместе.

По краям круга горели десятки черных свечей. В четырех точках стояли жаровни, в которых тлели какие-то травы, выбрасывая вверх сизый, маслянистый дым. Он собирался под сводом и клубился там, будто ждал команды.

«Если тут нет вентиляции, то через полчаса мы все тут задохнемся от угарного газа», — невольно подумал я.

В зале было не меньше десятка человек.

Все в длинных темных одеждах — не совсем мантиях, скорее что-то среднее между ритуальными балахонами и дорогими плащами с капюшонами. У некоторых на плечах были нашиты серебристые символы. У двоих — маски, закрывающие верхнюю часть лица. У остальных лица были открыты. Обычные, собранные, деловитые люди, занятые очень нехорошим делом.