Чтение онлайн

— Откуда они пришли? — спросила царица.

Ответ ей дал человек, который, запыхавшись, появился на террасе.

— Твое величество… — еле выговорил он, заметив зверей. — Прости меня… Они сбежали из зверинца.

Сетепенра рискнула приблизиться ко льву и склонилась над ним, чтобы рассмотреть. Огромная кошка, повернув голову, смотрела на нее. Обмен взглядами хищника и царевны длился недолго. Зверь признал свою госпожу и пошел к ней.

— Они меня не беспокоят, — заметила царица, обращаясь к мужчине. — Что еще есть в зверинце?

— Два жирафа, твое величество. Два слона. И носорог.

Она подумала про себя, нет ли там также людей.

— Пойду взгляну на них.

Венцы атеф. Гарем. Изобилие мебели. Зверинец.

Лев и леопард последовали за своим главным кормильцем, не таким прижимистым, как только что прибывшие.

Тутанхамон возвратился через несколько дней. Так что у Анкесенамон было время с помощью Уадха Менеха обойти дворец: он был полон мебели, подобной той, которую она нашла в своих покоях. Много ее было и в той части дворца, где располагался гарем. Она не захотела, чтобы ее представляли девицам, щебетавшим в покоях, наполненных всевозможными ароматами.

Пришел Второй придворный, чтобы сообщить ей о прибытии его величества. Она встретилась со своим супругом в просторном зале цокольного этажа, разделенном колоннами. Они не виделись уже более грех месяцев. Он изобразил на лице улыбку и пошел к ней, заметно прихрамывая и опираясь на высокую трость. Упражнения, разработанные Сеферхором, мало что дали. Возможно, потому что они не были достаточно продолжительными. Казалось, Тутанхамон был счастлив снова видеть ее. Он поцеловал ее в щеку по-братски и по-детски одновременно.

Пасар держался позади вместе с носителями опахал. Хранителем гардероба и двумя командирами из царской свиты. Около двадцати человек присутствовало во время встречи супругов после длительной разлуки. Было заметно, что они волновались.

С блеском в глазах царь объяснял, что во время последней поездки они спустились до Бусириса, чтобы торжественно открыть новый храм Осириса и Исис. Она не сомневалась, что у статуи Осириса были его черты, и размышляла над тем, зачем она явилась в Мемфис с такой поспешностью.

— Почему же твоя мебель стоит в большом зале? — спросил он удивленно. — Она тебе не нравится?

— Она очень красивая. Но мне нужно пространство, чтобы я могла передвигаться.

— Она была изготовлена по моему указанию в мастерских благодаря податям, которые мне выслал Гуя.

«И, разумеется, также благодаря мешкам золотого песка, отправленных наместником», — подумала она.

— А статуи? — спросил он печально.

— Они великолепные, но подумай, ведь я не смогу жить с бесконечным числом портретов моего супруга, которые расставлены через каждые десять шагов. Я оставила скульптуру, которая изображает тебя стоящим в лодке.

Его лицо снова превратилось в бесстрастную маску. Без сомнения, он был оскорблен.

— Я подарю их храмам, — заявил он.

Он приказал организовать ужин в зале цокольного этажа; следовательно, это была торжественная церемония с множеством слуг. Она сказала, что предпочла бы интимный ужин на верхнем этаже вместе с Пасаром и царевнами и с минимальным количеством слуг. Упоминание о царевнах, казалось, не вызвало у Тутанхамона особенного интереса.

Когда он их увидел, то все же любезно поприветствовал, обнял и попросил рассказать новости, не слушая их ответов. Затем он сел, и все остальные последовали его примеру.

Он сразу же принялся описывать храм Пта, который велел восстановить, и установленные там статуи, затем перешел к описанию церемоний и праздников, которые были устроены по этому случаю. В какой-то момент он заметил, что Анкесенамон больше не слушает его монолог.

— Ты меня слушаешь? — спросил он.

— Время от времени, — сказала она сухо. — Ты — царь. Царство — это не только храмы и статуи.

Он казался удивленным.

— Религия — основа царской власти, без которой не было бы царства. Царь — хранитель божественной власти, разве ты этого не знаешь? Он — воплощение бога на земле.

Она была поражена.

— Но у нас есть территории, которые надо контролировать.

— Для этого есть командующий, пусть он этим и занимается. Моя миссия состоит в том, чтобы придать власти в царстве сияние моего божественного отца. Я восстановил мир в душах жителей Двух Земель.

И он снова начал говорить о тех делах, которые его любимый брат Сменхкара не успел завершить.

— Впрочем, надо отнестись к нему с тем почтением, которого заслуживает его земная оболочка.

Интересно, какого еще почтения заслуживал этот так мало правивший царь? Или это было сказано в адрес его отравителя?

Царевны были ошеломлены услышанным. Пасар не произнес ни слова. Тутанхамон прервал молчание, спросив:

— А вы двое, вы еще не сделали ребенка?

Куски мяса во рту показались Анкесенамон и Пасару свинцовыми. Оба недоверчиво посмотрели на Тутанхамона. Впрочем, он улыбался и сказал это явно без какого-то тайного умысла.

— Я уже сделал двоих, — сообщил он.

Анкесенамон сглотнула.

— Две мои наложницы это подтвердили. Они забеременели от меня. Дети от божественного семени родятся через семь месяцев. Матрона гарема мне это сообщила.

Он посмотрел на Пасара с благосклонностью, то ли напускной, то ли искренней, никто не мог этого сказать. Три царевны не могли выговорить ни слова.

Анкесенамон сдержанно сказала:

— Я желаю им счастливого рождения, долгой жизни и процветания.

Время милосердно — ужин подошел к концу. Царь встал и отправился в свои покои. Войдя в свою комнату, Анкесенамон повернулась к Пасару, шедшему за ней.