Маскарад
Шрифт:
Сначала я отчаялся. Я же знаю мою девочку, если она что-то вобьет себе в голову, ее нипочем не переубедить. Особенно, если дело касается отношений. Я смотрел, как слезы катятся по ее щекам, и мое сердце разрывалось. Я видел выражение ее милого личика, когда она подписывала чертов договор о неразглашении. В тот миг я понял, что это конец. Самое обидное, что я не виноват ни в чем, на этот раз никакого притворства не было. Я ведь, правда, люблю эту девушку, в первый раз за всю свою жизнь. Теперь снова придется доказывать чувства, как я и привык. Но на этот раз вовсе не по необходимости выполнить задание, а потому что от этого зависит мое счастье. Ирония судьбы....
Я одолевал Джулианну звонками, приходил к ней, но все без толку. Как же ей доказать свою искренность? Для начала я решил начать с себя. Решил распрощаться с надоевшей работой. Пришел к мистеру Гариссону и все честно рассказал, включая и сердечные дела. Шеф понял меня, за что я ему очень благодарен. После формальностей, оформления соглашений о секретности, я наконец-то стал свободным. Мне больше не нужны маски. Я стал самим собой, и мне это невероятно нравится. Мой уход стал неожиданностью для товарищей по работе, они расстроились сначала, а потом устроили шикарные проводы меня в новую жизнь. Все же мне было жаль расставаться с родным отделом, столько лет работы. Но ничего, переживу. У меня теперь есть цель в жизни.
Теперь я могу делать все, что захочу! Я перевез все вещи из комнаты в Отделе в свою квартиру, в кои то веки сделал уборку, даже сменил мрачные тяжелые шторы на веселенькие в цветочек. Странновато для взрослого мужчины, но мне так хотелось веселья! Я выкинул надоевшую черную одежду, а главное, куртку с капюшоном, еще темные очки, которые я терпеть не могу. Мне больше не нужно скрываться! Я накупил ярких рубашек и футболок, а еще начал здороваться с соседями. Теперь я могу ходить по улицам с гордо поднятой головой, не скрывая лица. Чувствую себя как никогда в гармонии с самим собой. Осталось главное - вернуть Джулианну. И тогда наступит безоблачное счастье!
К моей огромной радости, Марк поддержал меня, не отказал в дружбе. Оказалось, он совсем не против моей кандидатуры на сердце его сестры. Это придало мне сил и уверенности. Теперь я работаю во Дворце заседаний, кто бы мог подумать? Прикоснулся к большой политике, так сказать. Я руковожу людьми, которые обеспечивают безопасность служащих Дворца заседаний. Моя задача - организация охраны публичных слушаний, переговоров и прочих скоплений главнейших людей страны. Работа интересная, я очень доволен. Конечно, нет такого напряжения и адреналина, как раньше, но я и не нуждаюсь в этом более.
В Стаквилл я отправился в качестве личного телохранителя Марка. Первые дни чувствовал себя невероятно паршиво. Джули не желала общаться со мной. А вдруг я сам выдумал ее чувства к себе? Ведь она никогда не говорила о них. Как же ухаживать за ней, если она молчит и видеть меня не хочет?! Марк, видя мою растерянность, выдал замечательную идею об электронных сообщениях. Ради нашего с Джули будущего счастья, он даже отказался от общения с любимой невестой. Никто еще так не помогал мне. В этих сообщениях я снова и снова писал, как сильно я скучаю по моей девочке, как она мне нужна, как я ее люблю. Очень надеялся, что смогу достучаться до нее.
В конце нашей с Марком поездки случилось чудо: Джули ответила на мой звонок! Очевидно, звезды все-таки оказались на моей стороне. В разговорах я решил попридержать свои эмоции и не убеждать Джули через слово в своей безграничной любви. Я решил действовать постепенно, осторожно, чтобы Джули не испугалась. Самое главное, что малышка разрешила мне ее навестить по приезду.
Сегодня я нервничаю как никогда, кажется. Скоро я увижу Джули, может быть, смогу даже прикоснуться к ней. Боже, как бьется сердце. А вдруг она опять спрячется от меня? Марк откровенно забавлялся, видя мое состояние.
– Тай, да успокойся ты. Такое впечатление, будто ты в первый раз идешь на свидание, - рассмеялся он.
– Все гораздо хуже. Я не знаю, чего мне ждать от твоей сестренки.
– Это да. Тут не поспоришь. Но из комнаты она выйдет, точно. Хотя бы для того, чтобы увидеть меня.
Марк опять рассмеялся. Помощник блин нашелся. Видя, как я побледнел, друг поспешил реабилитироваться.
– Да ладно тебе, Тай! Все будет хорошо, уверен. Сейчас купим букеты для наших драгоценных дам, и ты увидишь свою маленькую мучительницу.
Я выбрал для Джули букет из нежно голубых лилий с золотыми крапинками. Просто удивительно, как все совпало. Пусть моя девочка смотрит на букет и вспоминает мои глаза. Она ведь так ими восхищалась всегда.
Настал ответственный момент. Мы с Марком, сжимая в руках букеты, вошли в особняк Этноров. Прямо у двери Стэлла с громким возгласом кинулась на шею Марку. Он закружил невесту по комнате. Передо мной стояла Джулианна. Я облегченно выдохнул про себя. Все-таки вышла, это уже хорошо. Кажется, я не видел ее целую вечность. Джули стояла, спрятав руки за спиной, будто боялась, что не удержится от чего-то. Я принялся разглядывать мою девочку с ног до головы. Джули сегодня надела черные брюки и блестящую вишневого цвета тунику до колен очень соблазнительным декольте. На ногах - черные туфли на небольших каблуках, волосы собраны на бок блестящей заколкой. Никогда не видел у нее этого наряда. Неужели готовилась для меня?
Я с трудом подавил острое желание кинуться к Джулианне и прижать к себе. Ее лицо не выражало эмоций. Не пойму, рада она мне или нет. Моя девочка умеет играть не хуже меня. Теперь, похоже, она решила показать весь свой талант.
– Здравствуй, Джули, - первым поздоровался я.
– Здравствуй, - девушка чуть улыбнулась.
Я подошел к ней и протянул букет.
– Это тебе.
– Спасибо.
Джули взяла лилии. Ее ручки дрожали. Она избегала смотреть мне в глаза.
– Я очень рад тебя видеть, Джули.
Я позволил себе тихонько погладить девушку по руке. Она не сопротивлялась.
– Я тоже рада, - почти прошептала она, пытаясь спрятаться за цветами. Я решил, что это мой шанс. Осторожно обхватил девушку и прижал к себе. Девушка не высказала недовольства. От ее сладких духов у меня голова закружилась, нахлынули воспоминания. Очень хочется ее поцеловать, но сегодня мне позволены только робкие объятия.
– Как ты, Джули?
– прошептал я.