Чтение онлайн

Парламент и Тайный совет все чаще стали призывать Елизавету выйти замуж и произвести на свет наследника престола: сановники были согласны даже на ее союз с Лестером-Дадли, которого презирали и считали безродным выскочкой. Но к этому времени королева окончательно утвердилась в своем нежелании быть игрушкой в руках мужчин.

Несмотря на это, она в течение долгих лет вела переговоры с высокородными принцами Европы о своем возможном согласии на брак. Делалось это из политических соображений — пока ведутся брачные переговоры, та или иная страна не могла выступать в антианглийском союзе.

Лестер тяжело переносил неопределенность своих отношений с Елизаветой.

Измученный двенадцатью годами ожидания, когда же Елизавета наконец решится выйти за него, он принялся ухаживать за королевской фрейлиной Летицией Ноллис, которая была ее дальней родственницей и внешне очень походила на государыню. Флирт перерос в длительный роман и завершился законным браком.

После женитьбы Лестера Елизавета почувствовала себя униженной. Последовало бурное выяснение отношений. «Мне не нужны ни соперницы, ни тем более повелители!» — заявила она графу. Елизавете и Роберту удалось помириться. Графиня Лестер была изгнана в провинцию, а граф остался при дворе.

Несмотря ни на что, Елизавета продолжала любить «милого Робина»: этот роман продолжался до самой его смерти 4 сентября 1588 года. Скончался фаворит королевы от лихорадки в год разгрома непобедимой Армады, в чем он принимал непосредственное участие. За четыре дня до смерти Лестер написал Елизавете письмо, справляясь о ее здоровье, — «самом дорогом для него».

Уже после смерти королевы Англии это предсмертное послание, на котором она собственноручно вывела «Его последнее письмо», а также миниатюрный портрет графа были обнаружены в ее ларце.

А вдова Лестера, Летиция Ноллис, пережила и Елизавету I, и даже следующего короля — Якова I: она умерла в 1634 году в возрасте 94 лет.

Властительный шторм, побушевав, затих, но это было поистине ВЕЛИЧЕСТВЕННОЕ зрелище! Размахивая зажатым в руке письмом, королева стремительно ходила из угла в угол. Еще мгновение и, казалось, она дыхнет огнем в бедного посланца, застывшего в ожидании ответа у входной двери.

— Как вы думаете, о чем оно? — прошептала леди Сара.

— Скорее всего, о проблемах с монетами, — предположила Мери Шелтон, откладывая в сторону чепчик, который она вышивала для одного из своих племянников.

— А что это за проблемы? — удивленно захлопав ресницами, поинтересовалась леди Джейн.

Представить себе не могу, как мимо внимания Джейн Конингсби могли ускользнуть связанные с денежной реформой бурные вспышки королевского гнева и безмерное количество противоречивших друг другу монарших решений.

Ее Величество уже несколько месяцев безуспешно подбирала рисунок для новых монет, в связи с чем гравер Королевского монетного двора мастер Энтони появлялся во дворце чуть ли не каждый день.

Все мы испытали огромное облегчение, когда, наконец, Ее Величество заявила, что на новой монете из чистого серебра будет изображен грифон. Как-то королева поведала мне, что, по ее мнению, грифон — существо с головой орла и туловищем льва — является истинным символом благородства. Хотя лично мне подобное сочетание показалось несколько жутковатым, но не могла же я спорить с королевой!

Леди Сара фыркнула, встряхнув медными локонами.

— Похоже, мимо ваших ушей пролетает все, что не касается вас лично, леди Джейн!

Уж никак не скажешь, что между леди Сарой Бартелми и леди Джейн Конингсби существует глубокая привязанность! Обе считают себя самыми обаятельными и привлекательными среди королевских фрейлин, что является причиной бесконечных перепалок и стычек. Главная мечта Сары и Джейн — удачно выскочить замуж, а потому они постоянно соперничают друг с другом, добиваясь знаков внимания со стороны джентльменов Двора. Лично у меня просто нет времени на подобные глупости!

— Да как вы смеете! Глупая гусыня! — взорвалась леди Джейн.

— Но мне казалось, что все проблемы разрешены, — заметила Пенелопа Ноллис.

— Да замолчите же вы! — рявкнула королева из противоположного конца апартаментов. — Дадут мне хоть минуту подумать спокойно?! — и она огляделась вокруг, явно в поисках нового метательного снаряда.

Мы быстро пригнули головы, сосредоточившись на своих занятиях.

Поскольку швыряться было нечем, королева продолжила свое стремительное хождение из угла в угол. Когда Ее Величество гневается, сверкая глазами и встряхивая головой с развевающимися огненно-рыжими кудрями, это производит на окружающих ошеломляющее впечатление.

Вот и сейчас длинные нити жемчужного ожерелья при каждом ее шаге возмущенно позвякивают, белый шелковый гаун грозно шуршит, а золотая вышивка на нем, кажется, вот-вот вспыхнет огнем от наполняющего королеву недовольства.

Ее Величество яростно мнет письмо, словно собираясь разорвать его на мелкие кусочки.

— Не верю, я просто не могу в это поверить! — шипит она сквозь стиснутые зубы. — Едва разобрались с рисунком новой монеты, так теперь сэр Эдвард Латимер осмеливается писать мне, что Королевский монетный двор не обладает достаточными запасами серебра для ее чеканки! Силы небесные, надеюсь, прослышав о моем гневе, он сразу их отыщет!

Возле дверей раздается какой-то шорох — похоже, посланец Латимера собирается лишиться чувств.

— Сию секунду отправляйтесь к сэру Эдварду, — рычит на него королева, — и передайте, что он должен немедленно решить эту проблему, или я лишу его поста директора-распорядителя Королевского монетного двора!

Посланец учтиво кланяется, пятясь к двери, и бросается бегом по коридору.

— Он понесся так, словно за ним гнался трехглавый Цербер, — шепнула я Мери Шелтон. Мне нравится это выражение. Я слышала, как однажды его употребила Ее Величество, и тоже намерена его использовать.