Чтение онлайн

– А полк Черняховского?

– Он же сильно потрепан. Да и какой полк? Фактически батальон.

– Но опытный, черт побери, батальон. Кроме того - он есть, и он может быть легко переброшен по шоссе на своих велосипедах. Полковник, подойдите!

– Да, господин маршал, - оперативно отозвался дежурный.

– Есть связь со Зноймо?

– Так точно.

– Передайте, чтобы держались любой ценой. Нам крайне важен каждый час, каждая минута, что они смогут нам выиграть. Если увидят прорыв бронетехники по шоссе - пусть немедленно нас поставят в известность. Кроме того, сообщите в Брно, чтобы Уборевич снимал легкую пехотную дивизию из третьего эшелона и любыми правдами и неправдами летел в Йиглаву. Принцип построения обороны - тот же. Огневые точки в наиболее крепких домах города, контролирующих перекрестки. Все ясно?

– Так точно!

– Выполняйте.

– Господин генерал, - повернулся дежурный к Войцеховскому и тот молча кивнул, подтверждая приказ.

– Но что мы будем делать? Это ведь все полумеры!
– После ухода полковника, с нажимом произнес генерал.
– Легкая пехотная дивизия вряд ли остановит немцев. Даже усиленная батальоном. Особенно если там вторая танковая идет не одна и при таких танках. Да и остатки гарнизона в Зноймо продержатся максимум еще два, может быть три часа.

– Они продержаться больше. У немцев осталось слишком мало танков, и они не захотят повторения позавчерашней трагедии, когда их танковый полк вырвался вперед и был отсечен фланговым ударом, а потом уничтожен. Думаю, если в Зноймо проявят некоторое упорство, то у нас будет часов шесть минимум, а то и все восемь.

– Хорошо. Пусть так.

– В Праге у нас стоит пять отдельных пехотных батальонов...

– Но мы не можем оставить столицу без гарнизона!
– Возразил Войцеховский.

– И части усиления, - невозмутимо продолжил Тухачевский.
– А так же силы ПВО.

– Не очень понимаю ваш план, - недоумевающе посмотрел на него Войцеховский.

– В резерве Ставки у нас три отдельных противотанковых дивизиона , бригада легких гаубиц да три автотранспортных батальона. Это все, что мы можем сейчас снять с гарнизона, не оголяя обороны. Плюс немного зениток. Думаю, двадцатимиллиметровые 'эрликоны ' вполне могут послужить нам не только как средство ПВО. Не зря же мы их последний год закупали в Швейцарии и производили сами в весьма впечатляющих количествах?
– Лукаво улыбнулся маршал и поведал вкратце свой план...

16 часов 08 минут. Шоссе к югу от Йиглавы.

Михаил Николаевич через голый зимний кустарник смотрел на шоссе в бинокль с наблюдательного пункта артиллеристов, разместившегося в небольшом овраге в километре от дороги. То есть, из небольшого оврага, откуда через голый зимний кустарник, можно было контролировать ситуацию на дороге. Вдали же, потихоньку двигались мотоциклисты из разведывательной группы танковой дивизии. Причем, весьма потрепанного вида. 'Это их так в Зноймо приложили?' - подумал маршал, наблюдая за немцами, пытающимся проскочить побыстрее на Йиглаву.

Откуда-то с юга доносился нарастающий гул приближающейся техники, но она еще пока не видна. Прошла минута, другая, третья... Мотоциклисты скрылись где-то в дали на севере. 'Страхуется', - подумал Тухачевский, одобрив столь большой разрыв между разведкой и головным передовым дозором.

– Господин, маршал, - комбриг оторвал его от напряженного всматривания в дорогу.
– Буран передал - 'Птичка в клетке'. Сопровождает. Запрашивает мелодию.

– Отлично. Передайте 'Венский вальс'.

– Есть 'Венский вальс', - козырнул комбриг и вернулся к своей работе. А Тухачевский снова прильнул к биноклю. И вовремя. Вдали показались силуэты одного колесного бронетранспортера и двух грузовиков с пехотой.

Их тоже пропустили, лишь предупредив Уборевича в Йиглаве об еще одной партии гостей.

Но вот, наконец, появилась колонна с хорошо узнаваемыми 'тройками' и 'четверками'. Причем, что примечательно - шли они на весьма приличной скорости. Видимо кто-то в командовании сильно расстроился из-за непредвиденных задержек, вызванных излишне ожесточенными боями в районе Зноймо. Да и удар остатков чешской авиации создал дополнительные трудности. Конечно, Люфтваффе достаточно быстро смял бойцов чешских ВВС на 'ишачках' восемнадцатого типа, но продвижению это помешало. А ведь каждый час был на счету.

Другим моментом, который Тухачевский машинально отметил, стало то, что немцы совершенно пренебрегли уставом, отказавшись от боковых походных застав, ради которых на опорном рубеже маршал приказал устроить несколько пулеметных гнезд. 'Гансы' перли нагло, нахрапом, наплевав на меры предосторожности. Как на параде. То есть - спешили на пределе своих возможностей.

Где-то на северо-востоке началась стрельба. Тонкие переливы основного стрелкового калибра время от времени перебивались более солидным рокотом 'эрликонов'. Мотоциклетный авангард танковой дивизии попал в огневой мешок в глубине города.

– Йозеф, - обратился маршал к командиру артиллерийской бригады, - передайте для хора команду 'Арго'. Как поняли?

– Команда 'Арго' для хора, - кивнул комбриг и спустя несколько секунд связист, получивший по этапу команду, усердно начал выбивать морзянку.

Немцы продолжали идти быстро, уверенно и нагло, видимо, почуяв, что могут не успеть занять ключевой город раньше противника. Танк, исключительно 'тройки' и 'четверки', двигались вперемежку с грузовиками, легковушками и как колесными, так и гусеничными бронетранспортерами , уходя за горизонт, насколько можно было видеть.

– Команда 'Заря' по хору!
– Громко и отчетливо произнес маршал, после того, как головные танки прошли условленную отметку.
– Повторяю - команда 'Заря' всему хору!

– Есть команда 'Заря' для хора!
– Ответил комбриг.

Спустя несколько секунд аккуратное асфальтированное шоссе вздыбилось практически сплошной стеной взрывов на протяжении метров сорока примерно, совершенно закрывших от наблюдателей голову колонны. Первоначально Тухачевский хотел поступить стандартно и поставить ПТО засаду, но отсутствие каких-либо укрытий в практически голом поле потребовало искать другие пути решения проблемы. Поэтому пришлось применить минирование. Причем не абы как, а с использованием фугасов от легких гаубиц, которые врывали в основание насыпи по обе стороны от дороги. Натыкали буквально через каждые три-четыре метра. В общем - постарались на славу, поэтому за результат Михаил Николаевич не переживал. Если что после такого подрыва и выжило в голове колонны, то явно воевать уже не может. Да и полотно шоссе нужно ремонтировать пару дней... да что ремонтировать - фактически возводить заново на этом участке.

Едва успела опасть пыль на дорогу, как западнее и восточнее шоссе раскатисто и деловито заухали выстрелы легких гаубиц. Конечно, дистанция обстрела в пять-шесть километров была довольно солидна, но тяжелые стамиллиметровые фугасы были достаточно мощными, чтобы немцы почувствовали себя очень неуверенно даже за броней. А уж как страдала ходовая часть танков и автотранспорта от близких разрывов и крупных осколков - не пересказать. На дороге начался натуральный ад! Сорок легких гаубиц били со скорострельностью четыре выстрела в минуту, позволяющей работать достаточно долго, но и это создавало буквально непрекращающуюся череду разрывов .