Чтение онлайн

Обладающая одной из самых могущественных промышленностей в Европе Чехословакия к началу 1939 года имела мощную линию долговременных оборонительных сооружений на границе, которая легко бы дала фору линии Мажино. И немцев ждали.

Нарочитое бряцанье оружием с целью устрашить Прагу, привело к тому, что стало известно направление главного удара и наибольшего сосредоточения войск. Как это ни странно, но начальник Генерального штаба ОКХ Бек решил наступать по кратчайшему маршруту - от Дрездена, надеясь на то, что чехи не окажут серьезного сопротивления в виду неизбежного разгрома. Поэтому Ставка Национальной обороны разместила практически все резервы в четыре-пять эшелонов к северу от Праги, так что, когда, двадцатого февраля Вермахт перешел в наступление - его ждал глубоко эшелонированный и хорошо окопавшийся... сюрприз.

Первые дни войны превратились для немцев в натуральный Верден . Шла настоящая бойня, перемалывающая немцев полк за полком и не позволяющая Вермахту вклиниться в оборону чехов и прорвать фронт. Особенно жарким стал третий день наступления. Гитлер, устроивший истерику от того, что какие-то славяне крепко стоят в обороне против его расово правильного германского воинства, отправил в лобовую, таранную атаку корпус Гудериана. Даже несмотря на протесты генерала, считающего подобный шаг лучшим способом уничтожить Панцерваффе. Но Гитлер остался непреклонен, наивно полагая, что танки в состоянии легко взломать любую оборону.

Чуда не произошло.

Несколько сотен противотанковых орудий смогли объяснить танковому корпусу, укомплектованному исключительно PzKpfw I и PzKpfw II с их тонкой противопульной броней, где зимуют раки и прочие водные обитатели. Бесплодные атаки продолжались до позднего вечера, пока немцы не нащупали слабое место на стыке частей.

Полковник Черняховский не ожидал неприятностей - его полк стоял в третьем эшелоне, входя в общий резерв фронта. Поэтому Иван Данилович неприятно удивился, когда на рассвете его разбудил встревоженный дежурный по штабу.

– Товарищ полковник! Срочная шифровка из штаба фронта. Ее пока обрабатывают, но я решил вас предупредить.

– Хорошо! Спасибо!
– Потирая глаза, ответил полковник.
– Я сейчас приду. Попроси там кого-нибудь мне чая приготовить. И перекусить! Война войной...

– Есть!
– козырнул, улыбнувшись, молодой командир.

Иван Данилович сполоснул лицо, натянул сапоги и прошел в штабной домик, ежась от утреннего холода.

– Ну, что ту у вас?
– спросил полковник у сонного начальника штаба майора Федосеева.

– Приказ о передислокации!
– ответил майор, разворачивая карту.
– Нам предписывается срочно оседлать шоссе, с целью отрезать прорвавшийся танковый полк противника.

– Как же это они смогли так далеко прорваться?
– задумчиво спросил Иван Данилович, разглядывая карту.
– Это получается, они сумели пройти через два разнесенных эшелона обороны... да... дела... Поднимай полк, Игорь Петрович, а я пока прикину, как нам быстрее до назначенного места добраться!

Через полчаса полк Черняховского двигался, крутя педали велосипедов, по грунтовым дорогам Чехословакии. Сам Иван Данилович, в сопровождении начштаба и взвода автоматчиков на нескольких грузовиках вырвался вперед для проведения рекогносцировки.

– Место не очень удобное для обороны!
– сказал майор Федосеев.
– Остановить здесь танковый полк нашими силами... будет непросто! Сколько у них после прорыва могло танков остаться? А у нас всего две батареи восьмисантиметровых минометов и четыре противотанковых орудия.

– Приказ есть приказ, Игорь Петрович! Думаю, что первый батальон поставим вон туда, перед холмиком на той стороне шоссе. А второй батальон разместим с этой стороны, вдоль опушки рощи. ПТО установить на флангах, минометы за холмом. Главное - не забыть о маскировке и запасных позициях! Лично проверь!

Вспоминая опыт боев в Испании, Черняховский не стал растягивать позиции в одну нитку, а создал несколько очагов обороны, большая часть из которых могла вести круговой обстрел, отражая атаки противника как с южного, так и с северного направления, прикрывая друг друга перекрестным огнем. Для связи развернули полевые телефонные линии и четыре переносные радиостанции, выданные полку по настоянию Тухачевского.

Много времени на обустройство позиций противник не дал. Уже через четверть часа после начала работ по окапыванию с северного направления на шоссе вылетели несколько мотоциклистов. Им хватило пары длинных очередей из станковых пулеметов, разбросавших немцев по кюветам.

– Откуда эти залетные тут взялись?
– Задумчиво произнес Черняховский.
– Тем более с севера... Игорь Петрович, запроси в штабе фронта обстановку! И отправь разведку по шоссе в обе стороны.

– Товарищ полковник! Ответ из штаба пришел, обстановку прояснили. Сообщают, что части к северу от нас уже восстановили оборонительные рубежи, - минут через десять доложил начштаба.
– Все стоят на своих местах!

– Стоят на своих местах?
– Удивленно переспросил Черняховский.
– Передай срочно сведения, про этих мотоциклистов. Вероятно, немцы прошли по какой-то объездной дороге. Пускай проверяют. Нам в два огня попадать совсем не к месту.

– Так точно!

– Да... обстановка... Где может носить целый танковый полк? Сколько у нас осталось времени?

Ответ на поставленные вопросы пришел довольно скоро - почти одновременно вернулись посланные на грузовиках вдоль по шоссе разведгруппы.

– Противник не обнаружен!
– спокойно доложил командир 'северной группы'.
– Мы проскочили до опорного пункта чехов в десяти километрах отсюда. Они говорят, что кроме десятка мотоциклистов, проскочивших мимо них на большой скорости, никого из немцев не видели. Чехи стоят там меньше двух часов. Обороны, считай, никакой - даже окопаться не сообразили.

– Значит, немцев там нет, но тыл открыт...
– констатировал Черняховский. В этот момент подбежал командир, только что подъехавшей 'южной группы'.
– Ну, а ты что скажешь, Тарас?

– В трех километрах отсюда столкнулись лоб в лоб с авангардом противника!
– ответил запыхавшийся от быстрого бега лейтенант.
– Видели колесный бронетранспортер, до десятка мотоциклов. Прут, как на параде! Ну, мы их малость шуганули... Пару мотоциклов - в утиль, а они встали и по нам из пулеметов! Ели ноги унесли. Трое убитых, семь раненных. Но машина на ходу, хоть корпус нам и поломали слегка.