Чтение онлайн

– Говорят, местным кто-то настоящую башню построил, - сказал он, авторитетно подняв палец.

Мол, не просто так болтают. Нет, говорят!

– Сами построили, - возразила Кира.

«Боровичок» недоверчиво хмыкнул.

– Они же совсем дикие, - возразил он. – Люди-то.

Тут уж хмыкнула Кира. «Боровичок» не понял и повернулся к Глебу.

– Она сама человек, - пояснил тот. – И, как видишь, вовсе не дикарка в звериных шкурах.

– Ух ты, - протянул симбионт. – Настоящий человек. Никогда их раньше не видел.

– Ну и как?
– спросила девушка.

«Боровичок», прежде чем ответить, долго разглядывал ее своими большими глазами.

– Да знаешь, вроде ничего особенного, - слегка даже разочарованно признал он. – Не сказали бы, я бы и не признал.

Кира криво усмехнулась. «Боровичок», повернувшись к Глебу, шепотом спросил:

– А что, у них и псионики свои есть?

– Получается, есть, - ответил биотехник.

– Если и были, их давно чистильщики расстреляли, - вздохнула Кира. – Нормальные мы люди. Обычные. Без всяких мутаций.

– Но башню всё-таки собрали, - заметил «боровичок».

– И, кстати, правильно собрали, - поддержал его Глеб. – Там почти ничего править не пришлось.

– Да если чертежи есть, наши инженеры что хочешь соберут, - похвасталась Кира.
– Ну, чертежи, конечно, ваши позаимствовали.

– Наши чертежи без псионика не прочитаешь, - сказал Глеб.

– Мы и сами грамотные.

– Да дело не в грамоте, а в способности подключиться к мозгу данных, - возразил Глеб.

Кира удивленно повернула к нему голову.

– К какому мозгу? Стопку чертежей любой слесарь развернуть в состоянии.

– Какую стопку? – в свою очередь удивился Глеб.
– Мы не делаем бумажных чертежей. Все данные хранятся в рабочем мозге, в его блоке памяти, и извлекаются прямо оттуда в мозг сборщика. Так удобнее.

– А если сборщик – не псионик?

– Любой техник – в какой-то мере псионик.

– И я – псионик, - с ноткой гордости сообщил «боровичок».

Топтун тоже что-то промычал. Непонятно, но наверняка в поддержку своего более разумного симбионта. В глазах Киры зажглось понимание. Правда, с таким хищным оттенком, что не хотел бы Глеб оказаться на месте того, к кому относился этот взгляд.

– Нет, эти чертежи были на бумаге. Я сама их видела… Стало быть, сделали их специально для нас.

– Думаю, это уже политика, - сказал «боровичок», задумчиво почесав затылок под каской, отчего та съехала на глаза. – От нее лучше держаться подальше.

– Разумно, - согласился Герман.

– Но, боюсь, уже поздно, - вздохнула Кира. – Эх, знала бы, чем дело кончится, ни за что бы не ввязалась в этот поиск.

– Все мы крепки задним умом, - подбодрил ее «боровичок». – О, добежали.

Поначалу Глеб ничего не увидел. Это у людей лагерь на пригорке за версту заметен был, а здесь удалось увидеть только охрану, да и то когда солдаты преградили путь колонне. Раненого тотчас унесли, а вот посторонних на позицию не пропустили.

– Техник? – спросил их офицер, разглядев на куртке Глеба полустёртые знаки различия. – Очень кстати, у нас на переправе мастодонт застрял. Глянь, что с ним, и валите оба на тот берег.

– Нам нужны высшие, - решительно возразила Кира прежде, чем биотехник успел открыть рот.

– Тем более, - сразу ответил офицер. – Высшие – это не те ребята, которых можно встретить на передовой, так что давайте-ка бегом в тыл.

– А вашей системой связи мы воспользоваться не можем? – не отставала Кира.

– Нет. Во-первых, не положено, а во-вторых, связи всё равно нет. Техник, я правильно понял, она с тобой?

Глеб утвердительно кивнул.

– Судя по последнему рапорту, там никакие руки лишними не будут, - сказал офицер. –Вопросы есть?

Глеб помотал головой, мысленно примиряясь с очередным «теплым местечком», которое опять окажется пеклом.

– Ну и отлично, - сказал офицер.
– Противник отступает, так что доберетесь без проблем.

Он повернулся и, на ходу раздавая указания своим бойцам, зашагал туда, где выстраивались на позиции топтуны. До них было шагов двадцать, а они уже терялись в неясной дымке. Кира нахмурилась, однако богатством выбора ситуация не отличалась.

– Ладно, пойдем, спасем эту тварь, - проворчала она. – Только быстро, а то они нам весь город разнесут.

Словно подтверждая ее слова, мощный взрыв прогремел в самой крепости. Часть стены рухнула. Сквозь пролом внутрь хлынули неясные тени. Над проломом завис фантом. Он изображал из себя бегущего человека, быстро переставляя в воздухе босые ноги, и показывал тем, кто внизу, длинный язык. Дразнился, видать, но всем внизу было не до его подначек. Глеб разглядел вспышки выстрелов, причем стреляли в обе стороны.

– Насчет побыстрее, это ты была права, - сказал Глеб. – Может, кто-то тут и отступает, но уж точно не сдается.

За спиной загремели пушки топтунов. Снаряды умчались в направлении крепости, и над батареей тотчас развернулось призрачное покрывало. Из-за горящего сарая выплыл фантом и задумчиво уставился на это родственное ему по структуре чудо. Полсотни глаз – каждое на отдельном стебельке, произраставшем прямо из шеи – медленно покачивались.

– Уходим, - прошептал Глеб. – Только тихо.

Едва они сошли с места, как не меньше дюжины глаз повернулось к девушке. Та очень медленно отступила еще на шаг. Глаза продолжали с явным любопытством наблюдать за ней, полностью игнорируя биотехника.