Чтение онлайн

Ну и самая «вишенка» на торте, так сказать — слить бензин. Дело в том, что я всегда это представлял себе как-то так: берешь, значится, длинную трубку, пихаешь ее в бензобак, потянул на себя и оттуда полилось.

На деле потянул на себя, вдохнул пары, закашлялся, выронил на хрен трубку, сбил канистру. Ну что делать, у меня опыта в этом деле маловато.

А вот Вовка ловко и быстро слил с «Жиги». Я уж думал плюнуть и сказать, мол, тут пусто, но мой коллега таки смилостивился. Он походя отобрал у меня трубку, буркнув что-то вроде: «Эх, Жека, смотри и учись, пока я жив», как-то по-хитрому поковырял ей в баке, пропихивая глубже, и потянул губами, тут же вынимая изо рта кончик трубки и наклоняя ее в канистру. Из трубки бодро побежала желтоватая струйка бензина.

— Вот блин…а что ты такое сделал?

— Шланг надо в бензин запихать, а не просто в бак. Городской ты, Женя, человек… Что, ни разу, что ли, не сливал бензин?

— Честно? Не-а…никогда не видел в этом нужды.

— Я и говорю — городской!

— Ну не было у меня необходимости бенз тырить. Без надобности он мне.

— Го-о-ород… — протянул Вова и сокрушенно покачал головой.

Пока сливался бензин, мне что-то словно кольнуло под сердце.

Я завертел головой, пытаясь отыскать источник моей тревоги, но ничего подозрительного не увидел.

— Что там? — заметив мои метания, спросил товарищ, не отрываясь от процесса слива бензина.

— Вов, надо валить, — я решил ничего не таить и сказать как есть. — У меня чувство жопы прям вопит: «Что-то не так, быть беде». А что — не понимаю.

Вова опасливо огляделся.

— Ладно, мы вроде и так все загрузили, — заявил он. — Хотя странно — почему у тебя твой гномовитый характер не работает? Я был уверен, что ты с тачек даже лампы с фарами пооткручиваешь…

— Не смешно, Вов!

— Ладно-ладно, я понял, тебе не нравится тут, — кивнул Вова. — Тогда уходим.

Вова перепрыгнул на катер, оставив мне тащить «заодно» все наполненные канистры.

Я, матюкаясь себе под нос, потащил их к сходням, не выпуская из рук «укорот». Ну бывают у меня такие вот приступы пресловутого «чувства жопы», и я им доверяю. А сейчас оно уже не вопило, оно истерично орало: «Бросай все и беги отсюда!».

Но я канистры так и не выпустил.

Пятясь, я зашвырнул их кое-как и принялся отвязывать первый канат, когда раздался панический вопль Вовы:

— Жека, быстро на борт, бего-о-ом!!!

Не задавая тупых вопросов, я пулей влетел по сходне на борт, тут же затягивая за собой доску, и кинулся ко второму канату, на бегу доставая свой нож. Ну и да, конечно же я решил посмотреть, что вызвало такой панический вопль Боба. Лучше бы я этого не делал…

Возле наших тачек из воды на волнорез лезло…нечто. Вот прямо-таки то самое «Нечто» из старого фильма. Какой-то конгломерат из конечностей, туловищ, глаз…в общем, страшно, аж жуть… И эта масса, отдельные части которой были соединены между собой оголенной, лишенной кожи, красной и пульсирующей плотью, сейчас бодро семенила к нам по пирсу на паре десятков своих разнокалиберных ног.

Пока мои глаза смотрели и офигевали, мое тело продолжало действовать. Я поспешно перерезал канат, не отводя глаз от твари, и в тот же миг Вовка газанул так, что у нас аж нос задрался вверх, а я чуть было кубарем не полетел за борт.

Ушли мы, надо сказать, вовремя. Буквально несколько секунд, и все — тварь бы была рядом. Промедли я хоть секунду лишнюю, и все, эта дрянь залезла бы сюда и начала бы нас рвать.

А так…она попыталась прыгнуть, но сигануть на десяток метров (настолько мы успели отойти от пирса) при такой-то массе — это из области фантастики. Вот и тварюка не смогла преодолеть законы физики, всей своей немалой тушей улетела в воду за кормой катера.

Мне даже показалось, что упав на воду, она словно бы «разломалась» на части.

Что ж, так ей и надо.

Я, все еще сжимая в руках «Калаш», пару минут смотрел в то место, где она пошла ко дну, ожидая…да чего угодно. Хоть того, что сейчас эта хрень выпрыгнет из воды и понесется по ней, аки по суше, нагоняя нас. Но вроде все было тихо, так что я поперся в рубку, мне срочно надо было подтверждение того, что я не брежу…

— Вов, а Вов…ты же тоже это видел?

— Я до сих пор не знаю, что это я такое видел… — признался Вова и поморщился: — Бр-р-р, даже в ужастиках такого не было…

— Ноги, руки, рты там, глаза, тела… Все это дерьмо, слипшееся вместе, меня ведь не сглючило? — продолжал допытываться я.

— Даже от описания мурашки, — признался Вова, — это уже не мут, это аморф какой-то.

— Хорошее название, — хмыкнул я, — умеешь ты выразить в одном слове то, на что я целую речь готовлю.

— Ну, потому что я тот самый Чебурашка, который говорит: «Гена, на!» на просьбу передать полотенце… — усмехнулся Вова и вдруг изменился в лице. — Старик, ты вообще как? На тебе лица нет!

— Да никак… — признался я, — честно говоря, в шоке. Ведь чудом ушли…

— Но ушли же.

— А мы ведь ее даже не видели. Просто…интуиция подсказала.

— Ну и отлично. Если всегда так будет подсказывать — прекрасно. Мне, кстати, когда возле пирса стояли, не по себе как-то было, но я на это особо внимания не обратил. Да и занят был…

— Теперь видишь как? На все надо обращать внимание…

— И не говори, — вздохнул Вова. — Как же такую хреновину мочить-то, если смыться не получается?

— Сжечь, наверное… — ответил я, — у меня идей нет. Не думаю, что автоматы ей хоть что–то сделать смогут. Ну, может, еще картечь четыре ноля проблем доставит…

— Блин…если таких будет много, нам хана! — вздохнул Вова.

— Да и без этой дряни проблем хватает, — хмыкнул я, — сколько вчера мертвяков на улице было, помнишь?

— Да уж, — кивнул Вова. — Ладно, мы живы, а это уже хорошо. Жень, может тебе это…пойти полежать, а? Нам полчаса плыть как минимум, отдохнешь.

— Идея совсем неплоха. Но я лучше это…вон там, в креслице посижу. Не хочется мне лежать где-то с закрытыми глазами. На хрен!