Чтение онлайн

Он вылетел из «переговорной» в холл. Слышно было, как шарахнула дверь.

Анциферов тяжело вздохнул:

— Эх… Что ж, наверное, Маттео прав. Павлос, изложу, если ты не возражаешь.

Елохов пожал плечами.

— Петюня, а ты тоже слушай внимательно, — продолжил Анциферов. — Итак, Игорь, на ваш вопрос мы худо-бедно ответили, теперь наша очередь. Помните, я обмолвился, что считаю вас предтечей? Вот такая, значит, концепция… в рамках нашей приверженности великой цели освобождения. Слушайте внимательно.

***

Суть «концепции» состояла в следующем. Преамбула совпадала с тем, о чем Игорь и сам думал пару часов назад: если все и дальше будет идти как идет, то в обозримое время живых в Марьграде не останется. Женщины умрут, мужчины либо умрут, либо законсервируются на уровне «шестнадцать». По мнению докладчика, неизвестно, что лучше, ибо умершие имеют шанс на Царствие Небесное, а законсервировавшиеся оказываются в чем-то вроде чистилища, причем на вечные времена.

Докладчик знает, что православие не признает чистилища; он грешен и кается. «Бог простит», — прокомментировал Елохов; Игорю показалось — не без сарказма.

Далее. Согласно «концепции», освобождение должен принести некто мужского пола. Обязательно произведенный на свет здесь, в Марьграде! Роль предтечи — Игоря — зачать такого освободителя.

Технология взращивания освободителя предполагает его содержание по большей части в секторах с быстрым временем. Тогда он достигнет зрелости через четыре — пять лет.

— Это все, — заключил Анциферов.

— Вы рехнулись, — убежденно сказал Игорь.

Из холла выдвинулся Смолёв, что-то прятавший за спиной.

— Я тебе рехнусь, сука! — проорал он. — Сейчас ты под моим конвоем пойдешь и трахнешь мою Маринку, понял?!

— Э-э… Матвей… — произнес Анциферов.

— Я сорок пять лет Матвей! Настаиваешь, чтобы он всех трахнул? Для верности? Я не против! — Смолёв захохотал. — Жаль, бабка сдохла, ее бы тоже! Чем черт не шутит!

Он извлек из-за спины пистолет. Игорь засмеялся.

— Ржать будешь, когда я тебе яйца отшибу! — вне всякой логики выкрикнул Смолёв. И поправился: — Или глаз выбью! Это, козел, травматика, она-то тут пашет еще как, понял, гнида?!

— Хорошо, — сказал Игорь. — Один момент.

Он неспешно поднялся, без суеты пересек «переговорную», прошел в свой «апартамент», там сменил темп на максимальный, привел виброрезак в рабочее положение, проверил заряд — порядок, около четверти от полного. Услышал вопль Смолёва: «Петька, ключ!», поспешил выскочить в коридор, оттуда — опять спокойно — вернулся… мелькнуло в голове — на арену.

Поднял резак, нажал кнопку. Зажужжало. Предложил:

— Стреляй.

Бросил остальным:

— Сидеть.

Добавил:

— Иван, ногу отрежу. Сидеть.

— Петька, ну… — голос Смолёва просел. — У-у, слабак, предатель…

Петя стоял раскрыв рот. Послышалось и оборвалось урчание мотора, за спиной Смолёва показался На-Всё-Про-Всё.

— Это чего это у вас тут за цирк? — удивился он.

— Да пошли вы все, — прохрипел Смолёв.

Шваркнул пистолет об пол, развернулся, оттолкнул Александра, пропал из вида. Опять громыхнула входная дверь.

— Ой, — прошептал Петя. — Не к Марише ли побежал?

Схватил кухонный нож, кинулся вдогонку — На-Всё-Про-Всё едва успел посторониться, затем последовал за Петром. Выскочил на площадку и Игорь.

Из длинного горизонтального коридора донеслось:

— До встречи в вечном чистилище, кретины!

— Не к Марише побежал, — сказал Петя. — Вниз побежал. На сохранение.

— Цирк, — повторил Саша.

— Шапито, — откликнулся Игорь.

Вкратце объяснил Саше ситуацию.

— К тому шло, — проговорил тот. — А надобно бы проверить, куда это он побежал. С него станется финт ушами изобразить. Покамест нам лучше в холле посидеть, с дверью с открытой, поглядывать — не воротится ли, да наверх не ломанется ли… Где-то часик выждать — пока он до шестнадцатого доберется, пока уляжется, пока прихватит его, пока еще я дотуда доеду… А дальше мне на самокате, движок-то там не фурычит.

— Я подежурю, — вызвался Петя. — А вы, Игорь Юрьевич, с дедами… с пенсионерами… с ними, в общем… разговор же, наверное, не закончили…

— Я быстро, — пообещал Игорь. — Саш, пойдем, ты мне там нужен.

***

В «переговорной» он сообщил, в каком направлении отбыл Смолёв. Затем сжато пересказал Саше концепцию Анциферова.

Потом заговорил Елохов.

— Я эту концепцию не одобрял. И тебя, Ваня, предупреждал. И такую реакцию Матвея считал вероятной, об этом тоже предупреждал. А вам, Игорь, скажу вот что. Законы Ньютона знаете? Ну да, вы же по механике сплошных сред, так что извините за дурацкий вопрос. Так вот, третий закон Ньютона. Про действие и противодействие, да? Имею основания предположить — а кто может, пусть опровергнет, — что где-то хрен знает где во Вселенной родились три объекта. Три звезды, три галактики, три черные дыры, понятия не имею. Но объектов три. Все они серьезные. Космические. Это — действие. А к нему в комплект — противодействие. Типа отдачи, как при выстреле. Три кокона с чертовщиной внутри. С принципиально ненашими законами физики и прочих наук, но главное — физики. С нарушением причинно-следственных закономерностей. И так далее. Случайно отдало именно к нам, на нашу планетку. Большой космический объект — ему соответствует китайский кокон, вы нам рассказывали. Маленькому — американский. Ну а наш, русский, он средних масштабов. Космических, да. Но средних. А лично вы, Игорь, в эту мою гипотезу, может, тоже вписываетесь… как вторичная отдача… на первичную… Вторая ее попытка, успешная. Первая была тоже через Слабину, пятнадцать лет назад. Тогда не прокатило, сейчас вы здесь. Скажете, велики интервалы по времени? Да что мы знаем о времени… Пойду к себе.

За ним ушел и Анциферов — поникший, подавленный, сильно хромающий.

***

Втроем расположились в холле. Петя принес коньяк и бокалы, вопросительно посмотрел на остальных. Игорь кивнул, Саша отрицательно покачал головой.

Сидели молча, Игорь курил сигарету за сигаретой.

Потом Александр поднялся, вышел за дверь, завел мотор, покатил по коридору. Отсутствовал минут сорок, а вернувшись, сел в кресло, кивнул. Просто кивнул. Проверено, понял Игорь. Матвей Смолёв, программист, ревнивец, неприятный и несчастный человек, — теперь, как выражается Федюня, коченёлый. Эх.

Потом, все так же молча, допивали-добивали коньяк вдвоем с Петей.

Потом Саша спросил:

— Надумал что-нибудь?

— Надумал, что надо думать, — ответил Игорь. — Пойду прилягу, что-нибудь и надумаю.

— И то дело, — одобрил На-Всё-Про Всё.

Из блокнота И. Ю. Лушникова

«…Речицын съездил на уровень 16. Подтвердил: Смолёв погрузился в стазис.