Чтение онлайн

Ликан даже не заметил, как она бросила кинжал, пока тот не попал ему в грудь, и рукоять покачнулась. В яблочко — прямо в сердце.

Рен дерзко подмигнула.

— Попался.

Он нахмурился на кинжал, а затем выхватил его и отбросил в сторону.

— Шутишь? Ты знаешь, кто я. — У него подкосились ноги, вызвав ещё больше хмурости. — Нужно больше, чем щепка… чтобы убить… Ликана.

— Поэтому мой клинок заколдован. — Этот кинжал передавался по линии её матери, и лезвие было способно на несколько часов вывести ллореанца, как они себя называли, из строя.

Сильно дрожа, он озадаченно прохрипел:

— Керени.

— Я не стану парой кого-то из вашего вида… Я на вас охочусь. Все мы. И мы отлично справляемся. — Она знала, что выражение её лица было безжалостным. — Выпьем за конец твоей жизни, монстр. Ты больше никогда не очнёшься.

Он в неверии рухнул на колени. И когда ему не удалось подняться, запрокинул голову и взревел — душераздирающий, режущий уши предсмертный рык. Рёв молотком ударил Рен по ушам и нутру. Львы заревели, а медведи зарычали, вторя крику монстра. Загнанные в угол лошади заржали от страха.

Волк замолчал, и его плечи поникли. Он бросил на неё последний полный разочарования от предательства взгляд, а затем рухнул на спину в облаке опилок.

В отключке.

Они с Джейкобом обменялись тревожными взглядами. Охотники начали озираться. Тут стояли храбрые женщины и мужчины, но такой первобытный звук, должно быть, разбудил весь лес. Приблизит ли он новообращённых?

Оживившись, Рен объявила:

— Банкет подождёт. Бьёрн, свяжись с разведчиками, предупреди быть начеку, и установи наблюдение за периметром площади цирка. Шесть охотников в каждом направлении.

— Есть, босс. — Он поспешил прочь.

Рен достала нож и вытерла лезвие о штаны Ликана. Она охотилась на всех бессмертных, но не часто убивала тех, кто походил на людей. И всё же…

— Кто-нибудь одолжит мне меч?

Раздался лязг вытаскиваемых из ножен орудий.

— Если обезглавим Ликана тут, будет много крови.

Правда. Обезглавленные ллореанцы не спешили сдаваться, и казни были ужасны. В лучшем случае кровь из ярёмной вены разбрызгивалась на десятки футов, пачкая всё вокруг. В худшем — безголовый бессмертный может успеть кого-то убить.

Размышляя о том, что делать, Рен рассеянно прокрутила нож в руке, — серия движений была настолько отработана, что Рен могла делать их во сне.

— Да, отнесите его в траншею.

Глава 4

— Лучшая свадьба из всех, где я побывала! — Улыбка Ванды отразилась в глазах. — Какой восхитительный приём.

Шатёр опустел. Остались лишь Рен, Джейкоб, Ванда и Пьюделю. Идя вчетвером к выходу, Рен, несмотря на натянутые нервы, тепло улыбнулась Ванде.

— Пьюделю проводит тебя в фургон. Вы уезжаете рано утром. — Рен приказала им покинуть ярмарочную площадь перед битвой.

Пьюделю кивнул, отчего морщины на лице стали отчётливее, и всмотрелся в ветреную ночь.

— Лес зашевелился.

Порывы ветра раскачивали огромные деревья, окружающие ярмарочную площадь, но Пьюделю имел в виду не погоду. Во все времена Проклятый Лес был очагом сверхъестественной активности. Невидимые порталы-ловушки захлопывались за неосторожными путниками, и те исчезали навсегда. Камни истекали кровью, а деревья шептались. Каждую долину в этом лесу и каждый горный хребет населяли монстры. Вот и сегодня лес казался живым. С Карпат доносился вой, тявканье и крики.

— Никогда не слышала столько шума. — Рен подбросила нож и повертела в руках, скрывая беспокойство. — Пьюделю, после того, как отведёшь Ванду, проверь с Бьёрном отчёты разведчиков.

Он кивнул.

— Есть.

Ветерок трепал цветастый платок Ванды, которым она прикрыла седую голову, когда она подошла, чтобы обнять Рен. И ту окутал знакомый запах лаванды и мази. Эта женщина со смерти родителей Рен, случившейся почти семнадцать лет назад, была ей наставницей.

Ванда поцеловала Рен в голову и сказала:

— Ты всегда будешь маленькой дикаркой, моя яростная Рен. Такая же дикая, как волк, которого ты поймала.

Не успела Рен уточнить смысл загадочного комментария, как Пьюделю вывел Ванду из палатки.

Оставшись наедине с Джейкобом, Рен приподняла платье, чтобы убрать кинжал в кобуру. Оружие идеально лежало в руке, а лезвие его чисто, как самоотверженность. На костяной рукояти вырезаны эзотерические письмена, которые уже немного стёрлись за столетия использования. Узор древесины украшал лезвие из тигельной стали, но оно сияло, как зеркало.

Рен подумывала снять платье матери, но не решалась тратить на это время. Хотя действие клинка длилось несколько часов, присутствие Ликана в лагере равносильно боевой гранате. Она уловила, как Джейкоб таращится на её ноги, прежде чем, покраснев, отвести взгляд, и нахмурилась, разглаживая платье. Когда волк косился на неё, чувства Рен ожили. А с Джейкобом всё казалось неловким.

— После тебя, — произнёс Джейкоб хриплым голосом. Они вышли в ночь, где шумели шквалистые ветра, обходя палатки, чтобы срезать путь к траншее. Хотя цирк переезжал от одной бессмертной угрозы к другой, всегда возвращался на прежние места, и это место — самое любимое у Рен. Высокие сосны и извилистые ручьи окружали цирк. Вдалеке виднелся валун в форме сердца, с двух сторон от которых стояли дубы. Она с Джейкобом встречалась там, чтобы украдкой целоваться. Дубы клонились друг к другу, с годами всё теснее сплетаясь — точно так же, как это делала она и Джейкоб.

Они обогнули дальнюю часть жилых фургонов, и по ним ударил порыв ветра. На боку каждого фургона написано «Цирк Охотников» на румынском языке и описание каждого циркача. Её имя гласило: Великая Керени — заклинательница кинжалов из Трансильвании. Это сценический образ для выступления с метанием ножей, а также репутация среди бессмертных, обитающих в лесу.

Рен гордилась своим фургоном, и сейчас, после свадьбы, была рада разделить его с Джейкобом. Внутри на полках лежали любимые научно-фантастические романы, в шкафах висели костюмы и целый арсенал различного оружия. Этот фургон всю жизнь был единственным домом Рен. Она даже жила в нём с родителями, пока их — слишком рано — не забрали.