Чтение онлайн

Если хочу продемонстрировать тренеру, что не случайно победил в турнире префектуры, и заслуженно попал на чемпионат мира, то придётся рисковать, а значит, нужен нокаут, — сообразил я.

Я опять ушёл в защиту, дожидаясь подходящего момента для контратаки, и изображая из себя смертельно уставшего человека, что было не далеко от истины. Сам же внимательно следил за противником.

Мои ноги налились тяжестью и еле двигалось, что делало почти невозможным нанесением ими быстрого и сильного удара, но ничего, обойдусь руками. Как ни странно, но большинство нокаутирующих или отправляющих в нокдаун ударов в боях, которые я видел, были нанесены не ногами, а руками.

Казалось бы, вес мышечной массы ноги намного выше, чем у руки, что делало удар ими намного сильнее, чем рукой, но нокаутирующий удар зависит не только от силы. Не менее важными были скорость и точность, а тут уже выигрывала рука.

К тому же, руки намного ближе расположены к голове противника, чем ноги, а голова наиболее уязвимая часть организма.

В общем, с тактикой я определился, осталось лишь реализовать свой план, и попытка, скорее всего, у меня будет только одна.

После очередного удара ногой Дэйчи мне в корпус, я пошатнулся, сделав вид, что вот-вот упаду, он метнулся ко мне, чтобы добить, я же сделал небольшой шаг в сторону, и, с разворота, со всей своей возможной скоростью и силой зарядил ему локтем в ухо, прикрытое шлемом. Этого не хватило, чтобы сбить его с ног, но его повело, и он сделал шаг назад, пытаясь разорвать дистанцию.

Я скользнул к нему, пробил сходу в голень, не давая ему прийти в себя, сбил ему блок ударом с левой, открыв брешь в его защите, и тут же, вложив всю свою силу, вонзил туда мощнейший удар с правой!

Тут уже он не устоял, и рухнул на татами. Победа? Я неверяще глянул на тренера сборной, который подошёл к Дэйчи, и показал нам, что бой закончен.

— Он в порядке? — заволновался я, увидев, что мой противник даже не делает попыток встать.

— Всё нормально, — недовольно проворчал Кагами-сан, — Опять он недооценил соперника и повёлся на хитрость. Вот всем хорош Дэйчи — силой, скоростью, техническим мастерством, но слишком уж прямолинейный, и часто ведётся на хитрость. А ты молодец, парень, — нехотя похвалил он меня, — Вовремя сообразил, что уступаешь ему в скорости и свежести, и грамотно провёл бой. Просидел в глухой защите, усыпляя близости, и сделал ставку на один удар, и это сработало. Молодец. У тебя хорошие перспективы. Дэйчи призёр чемпионата Азии среди взрослых по муай тай прошлого года, так что соперника ты одолел сегодня очень серьёзного. Пока я увидел, что хотел, и через два месяца вызову тебя на недельные сборы. Будь готов.

— Хорошо, — устало кивнул я, и поплёлся в сторону раздевалки, даже не думая пока о том, как буду отпрашиваться со съёмок сначала на сборы, а потом на чемпионат. По контракту, вроде, у меня была возможность два раза за время съёмок взять паузу в несколько дней, по уважительной причине. Это несовершеннолетним актёрам предоставлялась такая возможность.

Сейчас же надо было переодеться и ехать домой рисовать мангу, но даже не знаю, как я буду в таком состоянии заниматься сегодня творчеством. Сил ни на что уже не было.

И уже привычно, когда я сел в машину, у меня зазвонил телефон.

— Привет, Сайто-кун, узнал? — поприветствовал меня смутно знакомый женский голос. На секунду я завис, соображая, кто это, так как на экране высветился только номер телефона, но всё же вспомнил, где я слышал этот голос совсем недавно.

— Здравствуйте, Кобояши-сан, — еле сдержав тяжёлый вздох, поздоровался я с одним из спонсоров моего прошлого фильма.

— Ну, зачем же так официально, Сайто-кун? — обиженно протянула Кобояши, — Зови меня просто по имени — Акико-сан. К чему лишние формальности?

— Хорошо, Акико-сан, — послушно согласился я, так как сил спорить не было уже никаких, — Так что вы хотели? Извините за грубость, но у меня был очень тяжелый день, и хотелось бы отдохнуть.

— Конечно-конечно, я всё понимаю и не обижаюсь, — заторопилась она, — Я знаю, что ты очень занятой человек, поэтому сразу перейду к делу. Мы договорились о рекламе нашего фильма в одном крупном журнале, и завтра тебе нужно подъехать на интервью к четырём часам дня по адресу, который я тебе вышлю.

— Боюсь, что это невозможно, Акико-сан, — возразил я. — Я сейчас снимаюсь в новом фильме, и вряд ли меня завтра кто-то отпустить со съёмок ради рекламы другого фильма.

— Очень жаль… — протянула она, — А кто режиссёр скажешь, если не секрет? Вдруг я смогу что-нибудь придумать.

— Масаки Миядзаги, — не стал скрывать я, так как в этом не было смысла. Всё равно узнает.

— Масаки? Так это же отлично! — оживилась она, — Мы с ним очень хорошо знакомы, так что, уверена, он пойдёт мне навстречу. Думаю, я смогу отпросить тебя на пару часов, заберу и потом привезу тебя обратно. Я сейчас же позвоню ему и попробую договориться. Перезвоню, — она отключилась, а я закрыл глаза, и тут же задремал, под усыпляющий шум дождя за окном.

Я выжал газ на полную, Кавасаки мощно взрыкнул подо мной, рванул с места, и уже через пару секунд я оказался перед входом в школу, где заложил крутой вираж под восторженные крики девушек из массовки, и резко затормозил.

Потянулся, никуда не спеша, снял шлем, и окинул высокомерным взглядом толпу у школы, не сводящую с меня глаз. По наслаждался всеобщим вниманием секунд пять, и только после этого нехотя слез с мотоцикла, и не торопясь, вразвалочку, нацепив нагловатую ухмылку на лицо, побрёл ко входу в школу.

— Ты что творишь? — остановил меня у самого входа резкий голос школьного принца, преградившего мне путь, и окружённого привычной свитой из пяти девушек, среди которых затесалась и Мия, — Такое вождение опасно для окружающих! Кто-нибудь мог пострадать! Кто тебе вообще разрешил ездить на нём без прав? Подобное поведение безответственно и недопустимо!

— Всё сказал? Если да — то свали в сторону, пока я тебя сам не подвинул, — криво ухмыльнулся я, не мигая уставившись на персонажа Шуичи.

Тот побледнел от страха, но решил не сдаваться.

— Я доложу об этом в дисциплинарный комитет! Это не останется для тебя безнаказанным! — эмоционально выпалил он.

— Ой, да завались уже, — поморщился я, — Можешь жаловаться кому хочешь. Мне глубоко насрать как на тебя, так и на весь дисциплинарный комитет. А сейчас свали уже с моего пути, — я решительно шагнул к нему, он поспешно отошёл в сторону, но недостаточно далеко, и я крепко впечатался в него плечом, проходя мимо, отчего он пошатнулся, еле устояв на ногах.