Чтение онлайн

На станции Токио я перешла на пригородную электричку. Села на сторону, где покажется море. Самого моря было еще не видно, но уже потянуло влагой.

— Похоже, дождь будет, — промолвила своему спутнику женщина, сидящая наискосок от меня. Я выглянула в окно: небо приобрело бледный непонятный оттенок. Не серый и не голубой. Цвет, похожий на бледные водянистые разводы, которые расплываются вокруг густых и вязких комочков только что выдавленной акварельной краски: от красных — чуть красноватые, от черных — чуть сероватые. Такой неопределенный, размытый цвет.

Наверное, и правда, пахнет дождем, а не морем. Полило после станции Фудзисава, дождь словно вонзался в гладь моря, замелькавшего в окне после остановки в Ниномия.

В памяти всплыло расстроенное лицо мамы в момент расставания… и еще Сэйдзи.

Когда я приехала в Манадзуру впервые, весна была немного ближе, чем сейчас. Кружили коршуны. Небо тогда казалось бескрайним.

— Придется зонтик купить, — сказала женщина.

— Поедем на машине, — ответил мужчина.

Вид пальцев женщины и мужчины, легко сплетенных между собой, неприятно бросался в глаза. Её красные накрашенные ногти и его безымянный палец с заусенцем, её мизинец с маленькой родинкой и его узловатые костяшки виднелись противно отчетливо, будто бы на них было направлено увеличительное стекло.

— Не умирай, — промолвила женщина.

Наверное, послышалось. Но мне было лень прислушиваться. Мужчина ничего не ответил.

— Не умирай, слышишь? — еще раз попросила она.

Нет, значит, не послышалось. Но в моём вялом сознании ничего не происходило, во мне не просыпалось любопытство.

Вот уже и станция Манадзуру. Женщина беспокойно теребила пальцы мужчины.

За окном лило как из ведра.

Купив в киоске прозрачный зонтик, я выскользнула на улицу. Следующий автобус до набережной еще только через час. Зажав сумку подмышкой, я отправилась в путь пешком.

Шаги поднимали брызги. «Я приехала!» — мысленно звала я женщину, которая всегда следовала за мной по пятам в Манадзуру.

Ответа не было.

Я шла уже двадцать минут, чувствуя, как постепенно начинаю коченеть от холода. Я посмотрела сквозь прозрачную пленку зонтика на небо. Но сквозь струящиеся капли ничего не было видно. Намокший подол плаща хлестал и путался в ногах.

Я вышла на дорогу, вдоль которой выстроились несколько закусочных. Одна из них, с вывеской «Соба» [23] , было открыта. Время обеденное — внутри полно посетителей. Я заказала тарелку лапши удон.

Обжигая язык, хлебаю бульон ложкой. Пока я не спеша ела, посетителей заметно поубавилось.

— Тут где-то недалеко гостиница была, «Суна» называется, — окликнула я официантку.

— Да, это рядом с побережьем, портовая гостиница, — отозвалась та.

В воздухе возникло что-то похожее на тень той женщины.

Собрав ложкой остатки бульона, доела лапшу. Тень притаилась возле моих ног.

— Ты всегда появляешься там, где есть еда, — прошептала я. Тень слегка сгустилась.

Когда я вышла из закусочной, дождь уже прекратился. Небо стало ещё темнее, чем во время дождя. Уверенно шагая по серой дороге, я направилась к берегу.

Волны вздымались высоко.

Попыталась представить Сэйдзи — не получилось.

— Если ты приехала в Манадзуру, ты должна стать его частью, — послышался голос женщины. То, что минуту назад было всего лишь тенью, обрело яркие очертания. Длинные волосы, еще более прекрасные, чем раньше, голос чистый, мелодичный.

— Взяла номер в гостинице? — спросила женщина.

— Ещё не знаю, буду ночевать или нет.

— Не возьмёшь номер, вернуться сюда больше не сможешь.

Я попыталась спросить, что это значит, но ответа не получила.

Мы вместе спустились к морю.

— Как подруги, мы с тобой, — сказала я, и она в ответ улыбнулась. Протянула мне руку. Я крепко сжала её.

— В первый раз у меня получилось так ощутимо прикоснуться, — тихо промолвила женщина.

Усевшись на мокрые камни, мы смотрели в морскую даль. Огромный мост соединял берега залива. Мы не размыкали рук. Её рука была теплая, будто живая.

Я удивилась:

— Почему?

Женщина покачала головой:

— Не знаю. Наверное, сейчас мы стали еще ближе друг другу.

Да мы с нею стали очень близки, может быть, поэтому Манадзуру так манил меня.

— Я хочу встретиться с Рэем, — попросила я.

— Правда?

— Да, правда.

— Но ты не сможешь больше вернуться.

— Не вернусь.

— А ребенок?

— Мы отдалились друг от друга.

Женщина недоверчиво нахмурилась.

— Но это не так просто.

— Пусть не просто, но я хочу, — твердо и отчетливо повторила я и крепко сжала её руку. Рука начала таять и разрушаться. И вот, где только что была ладонь, осталась лишь пустота. Женщина тоже исчезла.

— Не уходи, — позвала я её.

Волны вздымались высоко. По мосту с шумом промчались друг за другом два черных грузовика. Женщина не вернулась.

Неужели это место всегда было таким безлюдным.

Я уже целую вечность бродила по пляжу. Забравшись по склону вверх, я увидела полуразрушенную часовню богини Бэнтэн [24] и поклонилась. В полумраке виднелись неясные очертания статуй божеств. Что-то чувствовалось неизъяснимо родное в этом обветшалом месте, овеянном духом местного божества. Мне было так все знакомо, будто я бывала здесь раньше.