Чтение онлайн

Я чувствую – не хочу разрывать нашу пару. Хотя мне очень страшно от мысли о том, что было написано и нарисовано в той книге, но я почему-то верю, что Сергей не будет мне делать больно. Ну, специально. А еще я понимаю, что почитать, отчего может быть больно, надо обязательно. Но, наверное, не сейчас, потому что сегодня у нас выходной, и не только сегодня. Мы пара, у нас все общее – и программа обучения, и еда, и наказания, и отдых. И, наверное, стоит оставить это так…

По мере приближения к столовой меня охватывает все большее беспокойство – там могут быть девчонки, а они вчера… И Машка, заявившая, что собиралась стать парой с Валерой, но никак этого прежде не показывавшая. А когда Валера на меня напал, тоже успокаивала так, как будто он совсем чужой человек. Или я ничего не понимаю в девчонках, или здесь что-то не так.

***

– Тварь! Тварь! – будто черная молния, на меня бросается Машка, стоит только войти в столовую.

Сергей как-то моментально прячет меня у себя за спиной, а Машка просто врезается в него, заставив покачнуться. Он перехватывает ее руки, задирая их вверх, и тут я понимаю, что Сергей выше ее на целую голову, потому что он даже приподнимает ее на руках, заставляя встать на цыпочки.

– Пусти! – кричит Машка, взгляд ее при этом какой-то совершенно безумный. – Пусти, я придушу эту тварь!

– Угроза убийства есть желание убийства, – раздается с потолка голос Мозга.

Я понимаю, что это значит, сжимаясь за спиной Сергея, но ожидаемого разряда не следует, зато я слышу характерный металлический лязг робота-слуги. То, что мне видно из-за спины Сергея, несколько шокирует – Мозг забирает дергающуюся и пытающуюся сопротивляться Машку. Забрать он ее может только в Комнату Наказаний, а это значит, что от девчонок мне нужно держаться подальше. На людях они больше не рискнут напасть, но вот мстить будут обязательно: ведь в их глазах из-за меня во второй раз кто-то отправился в это страшное место.

Выбора у меня нет, да и не хочу я больше выбирать – только что Сергей защитил меня, снова спасая. Мозг промедлил достаточно для того, чтобы Машка меня придушила, если бы добралась, а она добралась бы, не будь здесь Сергея. Значит, я в безопасности, только когда он рядом, а в противном случае девчонки найдут, как отомстить мне уже за Машку. Я очень хорошо понимаю это, видя злые взгляды вокруг себя. При этом парни переглядываются, усаживаясь поближе, чтобы прикрыть нас. А почему они так себя ведут?

– Странно, – задумчиво произносит Сергей, но затем устраивает меня за двойной столик, оказавшись рядом. – Девушка вообще буйная?

– Она странная, – пытаясь прийти в себя, отвечаю я. – Но вот так, чтобы буйствовала, я не видела еще. Как будто не в себе вообще.

– Давай поедим, – предлагает мне парень, с подозрением посматривая на то, что обнаруживается в тарелках. – Потом вернемся к нам и будем думать.

– Что тут думать, – вздыхаю я, но он кладет палец на мои губы, останавливая.

Я киваю, потому что он прав, об этом лучше всего поговорить в комнате, где нет чужих ушей. Но вот странность: сначала отчего-то захотел меня убить Валерий, хотя после той еще попытки должен был все понять, затем Машка, отлично знавшая, что ей за это будет. По сути, желая меня убить, она хотела убить и себя, а жизнь Машка любит, я точно знаю. Что же случилось?

Этого я не понимаю. Кроме того, парни ведут себя необычно, будто защищая нашу пару от девчонок, но они так себя никогда не вели. Что происходит? Множество вопросов роится в моей голове, пока я ем безвкусную массу, содержащую все необходимые микроэлементы, витамины, но не приносящую ровно никакого удовольствия от ее потребления. Поэтому я очень люблю хлеб – у него есть вкус и аромат, именно хлеб самый лучший мой десерт.

Доев, я бросаю взгляд на сразу же вскивнувшего Сергея. Мы поднимаемся и молча выходим из столовой, направляясь обратно в уже «нашу» каюту. Я хорошо понимаю, что после такого идти мне совершенно некуда, выхода просто нет, но и Сергей… Он теплый, ласковый, хотя понимает ровно то же – у меня нет выхода и, пока мы объявлены парой, я в полной его власти. По правилам, я не имею права возразить его приказу, а за исполнением (правил) следит Мозг. При этом Сергей обращается со мной так, будто это я главная, а не он. И мне непонятно такое поведение.

– Нам нужно поговорить, – объясняет мне парень, когда мы доходим до каюты по необычно пустым коридорам.

– Хорошо, – киваю, надеясь только на то, что он меня не прогонит.

Почему-то я думаю, что он может меня прогнать, а не сделать то, что в книге было. Наверное, меня пугает именно тот факт, что я могу остаться одна. Похоже, я уже готова к любому развитию событий, кроме одиночества, хотя и чувствую себя совершенно растерянной, как будто в галереях заблудилась.

Стоит нам войти, Сергей опять берет меня на руки, усаживаясь на стул, и укладывая затем меня к себе на колени. Кажется, я начинаю привыкать к тому, что он носит меня на руках, потому что визжать желания не возникает. А возникают какие-то странные желания, будто теплой волной поднимающиеся изнутри меня. Я даже не могу описать свое внутреннее ощущение.

– Ситуация у нас с тобой странная, – негромко произносит Сергей, задумывается и меняет тему. – Во-первых, давай договоримся. Мы живем вместе, но это не значит, что ты что-то обязана делать. Согласна?

– Ты какой-то необыкновенный, – киваю я ему в ответ. – Я себя чувствую, как в бассейне – просто плыву, и ничего больше.

– Это ты устала, ситуация слишком быстро меняется, – объясняет он мне, погладив по голове. – Все пройдет, все будет хорошо.

– Ты меня не бросишь? – как-то очень жалобно у меня это выходит.

– Никогда, маленькая, – улыбается он мне так ласково, что я просто закрываю глаза и замираю.

Я не понимаю, что со мной происходит, но Сергей, кажется, не видит в этом ничего плохого. Он меня обнимает, носит на руках, гладит… И мне хочется, чтобы так было всегда, просто всегда-всегда, потому что мне так хорошо в его руках! Жалко, что нельзя спросить мамочку…

– Жаль, мама не увидит, какое у меня чудо, – вздыхает в унисон моим мыслям Сергей. – Наши родные наверняка погибли…

– Нет, Сережа, – качаю я головой, открывая глаза, чтобы всмотреться в его лицо, на котором отражается грусть. – Я смотрела журнал событий, когда рубку обслуживала. Модуль упал в черную дыру, но он был целым! Значит, может быть…