Чтение онлайн

То-то было удивление, когда Бобеш, целый и невредимый, вернулся домой! При виде Бобеша дедушка перестал попыхивать трубкой, бабушка перестала перебирать горох, кошка Мися, которая в этот момент лезла за печку, остановилась и удивленно посмотрела на Бобеша. Ну, то есть, все были поражены. Одна только барышня, нарисованная на часах, ничуть не удивлялась и, как показалось Бобешу, даже не обрадовалась ему.

Бобеш сразу отвернулся и заметил:

— Ты всегда мне была противна, я и смотреть на тебя не хочу!

Ну, а потом Бобеш выложил, где он был и что с ним произошло.

Мать вдруг ни с того ни с сего схватила Бобеша, подняла вверх и расцеловала.

Знаете, почему она не могла сердиться на Бобеша? Ведь Бобеш совершенно случайно спас Пеструху. Когда он был у старосты и сказал ему, что у них хворает Пеструха, тот взял специальный такой инструмент, пришел и полечил им Пеструху. Она опять стала здоровой.

— Как же ты надумал пойти к старосте? — спросила его мать. — Тебя кто-нибудь послал?

— Никто, мама, я сам. Я пошел к Боженке, хотел ей рассказать про Пеструху.

— Тебя просто сам бог туда привел, Бобеш! — сказала мать.

— Да нет же, мама, я сам пошел.

— Ах, Бобеш, опять ты глупости говоришь!

— Ты думаешь, мама, я глупый? А я тебе, скажу, что Боженка куда глупее, и все у них там глупые.

— Что ты, сынок, опять выдумываешь?

— Ну как же! Сперва мне там в усадьбе сказали, что Боженка болеет. Оказалось, это неправда. Боженка играла в саду возле дома лесничего — знаешь, там, где большие оленьи рога. Мальчишка из того дома показал мне язык, обзывал меня по-всякому, и Боженка тоже. Сказали, что я побирушка и в хлеву живу. И еще Боженка сказала, чтобы я не лез к ним, мать не велела ей дружить со мной. Мама, разве наш дом похож на хлев?

Мать ничего не ответила Бобешу. Она смотрела в окно и как будто хмурилась.

— Ты сердишься, мама?

— Нет, не сержусь.

— Так почему же ты хмуришься?

— Знаешь, Бобеш, ты еще мал, не твоего ума это дело. А в усадьбу больше не ходи, не к чему тебе с Боженкой водиться. Они богатые. И не надо, Бобеш, горевать, что Боженка дружит с тем мальчиком — это ее двоюродный брат. А если нас попрекают тем, что мы бедные, так мы в этом неповинны.

— А что значит, мама, богатые?

— Богатый тот, у кого большое поле, много коров, лошадей, большой дом и полно денег.

— И кур и гусей тоже много?

— Тоже, Бобеш. А вот у кого маленькое поле, маленький домик и мало денег либо вовсе их нет, тот бедный. Понял?

— Мы, значит, бедные, да?

— Да, Бобеш, бедные.

— Но ведь у нас есть дедушка, бабушка, крестный.

— Это не в счет, Бобеш. У них тоже есть и бабушка, и дедушка, и крестный.

— Знаешь, мама, тот мальчик из дома лесничего так красиво одет и Боженка тоже… А сколько у нее всяких игрушек, ты бы видела!

— Что ж, Бобеш, у кого есть деньги, тот может купить и нарядное платье и хорошие игрушки. Кабы у нас было вдоволь денег, так я бы тебе тоже купила нарядный костюмчик и всяких игрушек.

— Жалко, мама, верно? А может, мы найдем клад, как те люди нашли в заколдованной горе? Помнишь, однажды бабушка рассказывала?

— Милый сыночек, в наше время кладов уже не находят. Теперь деньги трудом приходится добывать, работать надо.

— Мама, а богатым нельзя дружить с бедными?

— Отчего же, можно, но богатые воображают, что раз у них больше денег, значит, они лучше нас. Потому и дружат с богатыми.

— Так это и должно быть?

— Да, вот так, сынок. Только с твоим умишком этого еще не понять, и не забивай ты себе этим голову.

— Не буду, мама. А все равно ты лучше Боженкиной матери.

Мать погладила Бобеша, а он сунул руку в карман и сказал:

— Погляди, какого кукленка мне дали! Правда красивый?

— Верно, хороший. А теперь, Бобеш, мне надо в хлев проведать Пеструху.

— Я тоже с тобой пойду.

И Бобеш пошел с матерью в хлев. Пеструха лежала на боку и печально глядела на маленького Бобеша. Бобеш стал гладить ее по спине и утешать:

— Ничего, Пеструха, не горюй! У меня тоже однажды болел живот, а потом все прошло. Это у тебя от клевера, так ты уж больше не ешь его. — Потом он спросил у матери: — А папа знает, что наша Пеструха хворала?

— Где же ему знать, когда он с утра в лесу.

— Мама, как он придет, ты ему ничего не говори. Я сам все расскажу, ладно?

— Ну что ж, расскажи.

После обеда Бобеш играл с кукленком, которого ему дал Гершл, но то и дело поглядывал в окошко и думал: «На дворе так хорошо светит солнышко, там играть веселее». Он вспомнил, что давно не был на крыше. Жилая часть их дома находилась под коньком крыши. Позади был хлев, а над хлевом крыша снижалась почти до земли. К гребню она поднималась полого и крутой была лишь у самого конька.

Улучив момент, когда никто на него не смотрел, Бобеш потихоньку выскользнул из комнаты, прихватив все свои игрушки, — и на крышу. Он, правда, знал, что на крышу лазить не полагается — и крыша от этого портится, и для самого опасно: ненароком упасть можно. Да ведь на крыше так хорошо! «И потом, если дома об этом не узнают, — думал Бобеш, — то и ругаться не будут».

Возле дома раскинул свою зеленую крону могучий клен В его прохладную тень попадала и часть крыши. В том месте, куда падала тень, крыша была холодной, а на припеке толь обжигал ноги. Бобеш любил побегать по нагретой крыше, а потом прохладиться в тенистой стороне, когда ногам становилось нестерпимо горячо. Он перенес на крышу все свои игрушки, натаскал туда камешков и выложил их в ряд на теневой границе. Жаркая сторона крыши — это заколдованное царство, где злой волшебник Живомор морит всех зноем. Сам Бобеш — добрый волшебник Живодар, он всех освобождает. Бобеш слышал такую сказку про этих волшебников и задумал поиграть в нее. Он перенес на теплую сторону солдатика, кукленка, ушки от кружек — и вот все его верные друзья очутились в плену у Живомора. Надо освободить их из неволи!