Мальчик
Шрифт:
Ноги заныли от холода, и я вышел из воды, не хватало мне ещё заболеть! И так еле ноги ношу.
Вдруг мне послышалось, ласковое: - Саша! Саша!
Я оглянулся. Вокруг никого не было. По спине побежали мурашки: я что, реально схожу с ума?
Быстро вернувшись к своим вещам, лёг на горячий песок, и закрыл уши руками.
...Ничего не слышу, кроме шума крови в ушах. Значит, кто-то зовёт? Чего я испугался? Мало ли у меня знакомых? Как ни странно, теперь, наверно, все ребята опять захотят быть моими друзьями.
Вот и девочки уже стали обращать на меня внимание!
Ко мне, с улыбкой на лице, подходила какая-то незнакомая девочка в лёгком летнем сарафане и с соломенной шляпкой на голове.
– Саша! – сказала она, - я зову, зову, а ты не слышишь! Я уже была у вас дома, твоя мама сказала, что ты пошёл гулять. Ну, как ты?
Я смотрел на девочку, ничего не понимая. Кого-то она мне напоминала. Девочка, не спрашивая моего разрешения, разделась, оказавшись в узеньком раздельном купальнике, и легла рядом со мной, глядя мне в лицо, и улыбаясь.
– Ты что, не рад мне? – засмеялась она.
– Женя?! – удивился я.
– Не узнал! – обрадовалась Женя, а я заплакал.
– Ты что? – испугалась Женя.
– Не знаю, Женя, - говорил я, нерешительно глядя на неё, - Что-то я стал слезливым.
– Да, раньше из тебя слезу было не вышибить! – она погладила меня по щетинистой голове, - Это же я, Саша, твоя Женя! Поцелуй меня!
И тотчас волна радости, с запозданием, захлестнула меня, я, осторожно, обнял её за шею, и начал легонько целовать счастливую Женьку.
– Как у тебя здоровье? – спросила меня Женя, когда мы слегка нацеловались. Я пожал плечами:
– Как после операции. Слабость во всём теле. Женя! – меня снова захлестнула волна нежности, и счастья: не зря с утра такое солнышко меня разбудило, и я сказал:
– Солнышко ты моё!
Женя счастливо рассмеялась, щёлкнула меня по носу и поцеловала:
– Ты знаешь, меня теперь никто не узнаёт! Решила прийти к тебе девочкой, думала, что хоть ты узнаешь, а ты... – Женя притворно надула губки, потом снова улыбнулась:
– Прости за розыгрыш, Сашенька. – У меня задрожали губы.
– Ну что ты, Саша? Обиделся?
– Нет больше Сашеньки, - прошептал я.
– Как нет? – не поняла Женя.
– Ушла Сашенька, теперь, наверно, умирает. – И я рассказал Женьке свои сны.
Выслушав меня, Женя села, обняв руками колени, подумала, глядя на море, и сказала:
– Мне кажется, Сашенька не умирает.
– Почему? – удивился я.
– Мне кажется, вы сливаетесь в одно целое сознание, вот почему вам обоим так плохо. Не препятствуй слиянию.
– Что же мне делать? Как прекратить этот кошмар? – Женя пожала плечами:
– Я не гадалка, и не психолог. Я просто тебя чувствую, как будто... – она покраснела.
– Как будто, - улыбнулся я, - ты тоже моя сестрёнка?
– Да, Саша! Только я не хочу быть твоей сестрёнкой! – Женя опять, осторожно, начала целовать меня.
– Тебе ещё больно? – спросила она.
– Да, Женя, и больно, и ужасно всё чешется!
– Значит, заживает, терпи, не расчёсывай.
– Да я понимаю... Женя! – наконец-то я по-настоящему сообразил, что Женя приехала ко мне, что мы будем вместе! – Женя! - Не в силах сдержаться, я обнял её, зарылся в её, слегка отросших, волосах, из глаз снова потекли счастливые слёзы. Что это со мной? – мелькнула мысль, - Почему я всё время плачу? Читал я где-то, что в переходном возрасте иногда мальчики становятся слезливыми. Только этого мне не хватало!
– Пошли купаться, Саша? – предложила мне Женя.
– Что ты, Женя, мне нельзя! Видишь, на животе заклеено? Хочешь, покажу, что у меня получилось?
Женя вдруг прыснула, потом не удержалась, и звонко рассмеялась.
– Ты чего? – удивился я.
– Вспомнила! Вспомнила, как с твоей сестрой ходила записываться в секцию бокса.
– Ну и что? – я перебирал в памяти воспоминания своей сестры, и не находил там ничего смешного.
– Как ты... вернее, твоя сестра, доказывала, что она мальчик!
– И как это выглядело? – поинтересовался я.
– Как! Вынула, и показала тренеру!
Я даже покраснел. Надо же, сестрёнка! Почему-то я не помню такого.
– Кстати, надо будет зайти туда, - успокоившись, сказала Женя.
– Ты переоденешься в мальчика? – с надеждой спросил я.
– Тебе не нравятся девочки? – удивилась Женя.
– Что ты! Просто, хотелось бы представить, что мы не расставались никогда!
– Ну да, - улыбнулась Женя, - тем более что я хочу продолжить занятия в секции, а ты как?
– Мне, наверно, не скоро разрешат, но я с удовольствием буду ходить с тобой!
– Куда сегодня пойдём? – спросила Женя.
– Сходим ко мне домой, я познакомлю тебя с родителями, потом к тебе... можно? – с испугом спросил я.
– Конечно можно, глупенький! – ответила Женя, - Я пока искупаюсь.
– Вода ещё холодная, простудишься! – запереживал я.
– Ты знаешь, когда я хотела быть мальчиком, обливалась холодной водой, купалась зимой!
– Ну, ты даёшь! – только и мог я сказать, восхищённо глядя на свою подругу. А моя подруга поднялась, с грацией кошки, и пошла к морю. Попинала ногой волну, и бросилась в воду. Счастливо взвизгнув, поплыла, взмахивая руками. Я смотрю на неё, и сладость поселилась у меня в груди. Я люблю Женю!
Женя наплавалась, пришла, вся дрожа, побрызгала на меня холоднющими брызгами, и с удовольствием зарылась в песок. Я смотрел на неё, и не мог понять, почему всё это кажется знакомым? Дежавю? Быстро оглянувшись, я, к своему облегчению, не увидел рядом тропинки на скалы. Скалы были, куда же без них? Но знакомой тропки не было, а была рядом моя любимая Женя! Я подполз поближе, начал гладить её спину, наклонился, тронул губами солёное ушко.
– Саша! – прошептала она, подглядывая за мной, - Мне и верится, и не верится, что я с тобой! Сейчас я не понимаю, как могла покинуть тебя! Сейчас я тебя ни на шаг не отпущу! Вдруг, растворишься?!