Чтение онлайн

Слизывая с губ соленую влагу, я вспомнил отца.

Если бы только отец сейчас был рядом! Если бы он только был жив! Я лежал зареванный, скорчившись, на земле и вдруг услышал сдавленный крик, скорее похожий на стон.

— Тосио! Тосио! — донеслось до меня. — Тосио!

Этот хрипловатый голос я узнал бы из тысячи. Брат! Это был мой брат! В руках он нес школьный телескоп.

— Хидэо! — я рванулся к нему.

Пытаясь восстановить прерывистое дыхание, мой брат сделал несколько глубоких вдохов, затем быстро объяснил:

— Когда я открыл стеклянную дверь, чтобы достать телескоп, сирена заглохла. Мне почти повезло, только на выходе меня увидел сторож. В общем, меня засекли. Домой мне дороги нет. Найти нас дело времени. Нам нужно куда-то сбежать!

— Но сбежать — это значит… — я умоляющее посмотрел на Хидэо.

— Мы найдем хорошее место для наблюдения Сириуса. Мы устроимся там и станем изучать его. У нас с тобой шестьдесят тысяч иен. Давай возьмем такси, — сбивчивая речь Хидэо являлась следствием пережитого стресса. — Но мы не можем позволить себе сесть в такси, — рассуждал он вслух о скрытых опасностях. — Полиция тут же свяжется с такси по радио. У нас теперь одна дорога — в Рокко. [6]

По правде говоря, я подумал, что он забыл о моем существовании. Ведь спасаться бегством решил он, а не я.

— Но Рокко далеко, — подал я голос. — Интересно, сколько отсюда километров?

— Довольно далеко, но доехать на велике возможно. К полуночи мы доберемся.

Я послушался Хидэо, потому что всегда доверял ему. Мы сняли папин телескоп с багажника и привязали на его место школьный. Под действием его веса, переднее колесо слегка приподнялось.

— Тосио, поезжай на велике, а я побегу за тобой. Буду следить, чтобы телескоп не упал, — распорядился он.

Оседлав железного коня, я почувствовал, как он встает на дыбы. Вес телескопа оказался значительным, поэтому мне пришлось наклониться вперед и работать ногами как заведенному, чтобы немного переместить центр тяжести. На Хидэо в данном случае ложилась двойная нагрузка: в одной руке он нес телескоп, подаренный отцом, а другой — придерживал школьный прибор. При ином стечении обстоятельств это могло бы вызвать улыбку, как это обычно бывало во время шуточных забегов с кухонной утварью в день спорта и здоровья. В данный момент шутки были неуместны, судя по серьезному выражению лица брата, поэтому я крутил педали до ломоты в суставах. И пока я проверял себя на стойкость, у меня возникло ощущение, что рядом со мной мой отец. Он бежал вместе с нами.

Вскоре нам пришлось несладко. Дорога оказалась долгой, поэтому мы без спроса одолжили еще один велосипед. Мы пришли к обоюдному выводу, что Хидэо не одолеет пешком весь путь в Рокко, так что пришлось выискать самый старый на вид велосипед на стоянке крупного жилого комплекса. И как только мы пристроили подарок отца на багажник и уже намеревались отбыть из паркинга, кто-то спросил:

— Вы куда это, ребята, собрались?

Мысленно попрощавшись со свободой, мы медленно повернулись на голос и увидели притормозившее такси, водитель которого очень подозрительно смотрел на нас.

— Мы идем смотреть на звезды, — ответил брат дрожащим голосом. Для пущей убедительности я отчаянно затряс головой, подтверждая его слова.

— Если это правда, тогда ты хороший брат. Далеко ли вы направляетесь?

— В Рокко, — осмелел я.

— В Рокко, говоришь? Да уж, путь неблизкий. Как минимум километров двадцать будет. Наверное, когда вырастешь, станешь астрономом, а, большой брат? Ладно, берегите себя, ребята, — напутствовал таксист, поглядывая на школьный телескоп.

Брат кивнул ему на прощание, довольный, что гроза прошла стороной.

Когда такси исчезло из виду, я вздохнул:

— Этот тип мог разоблачить нас в два счета, правда ведь?

— Не суетись. Пока все складывается очень хорошо. У нас с тобой все получится, — заверил меня Хидэо. — Мы ведь на самом деле идем смотреть на звезды. А теперь — выше нос. Погнали! — С этими словами он одобрительно похлопал меня по плечу.

Возможно, мы ехали около часа, не помню, когда наконец увидели дорожный знак — указатель поворота на Рокко. С каждым преодоленным метром я чувствовал, что не могу больше бороться с жаждой. Мы купили по два стаканчика кофе и апельсинового сока в придорожном автомате и тут же опорожнили их. По мере утоления жажды меня стали одолевать тревожные мысли.

— Мы правда идем смотреть на Сириус? — нервы мои начали сдавать.

— Конечно, — тут же откликнулся Хидэо.

— А что мы будем делать после Сириуса? Мы поедем домой или отправимся куда-нибудь подальше от дома? — Я хотел ясности и ждал от брата каких-то внятных указаний.

Ответа не последовало. Присев на корточки, Хидэо с тоской поглядел куда-то вдаль.

— Что мы будем делать? Ну скажи мне хоть что-нибудь, Хидэо! — Я был на грани истерики, но чтобы не показаться слабаком, судорожно сглотнул подступивший к горлу комок и напустил на себя неустрашимый вид.

— Тосио! — позвал меня брат.

— Да.

— С этого самого момента каждый из нас должен жить своей жизнью, то есть полагаться только на себя. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Если уже мама делает то, что хочет… — Он с напряжением вглядывался мне в глаза. — Тогда я тоже пойду своей дорогой. И хотя ты в четвертом классе и сравнительно маленький, тебе придется нести за себя полную ответственность. Но сначала мы должны увидеть Сириус. Нам просто жизненно необходимо это сделать! — Из уголка глаза Хидэо, невзирая на суровость, которую он так хотел придать своему облику, непроизвольно выкатилась слезинка. — Эту звезду должен увидеть и наш папа тоже. Ты понимаешь?

Я ничего не понял. Но если мой брат сказал то, что сказал, значит, подумал я, он говорит правильные вещи. Я настолько утомился в этой авантюрной поездке, что мне хотелось только одного — прикорнуть где-нибудь в тепле и заснуть. Но мы же приняли решение непременно увидеть Сириус, значит сон можно на время отложить.

— Мы почти добрались. Не смей вешать нос! — задорно сказал Хидэо, хватаясь за руль велосипеда. — Мы еще выпьем кофе по дороге, если, конечно, ты захочешь.

Мы проехали еще двадцать минут, прежде чем уперлись в подножие склона. Наши юные организмы практически выработали свой ресурс на ровной дороге, поэтому подъем в гору стал суровым испытанием для двоих, надо подчеркнуть еще раз, изрядно измотанных дорогой ребят. Нам пришлось сделать два вынужденных привала, и всякий раз меня подмывало сказать: «Давай вернемся домой, Хидэо. Мама будет волноваться». Но когда мой взгляд падал на упрямое, сосредоточенное лицо брата, решимость тут же покидала меня.