Чтение онлайн

– Помогло, - прошептал Техорский, жамкая телефон.

– Сломаешь, - Совершаев попытался вынуть машинку, но тот держал цепко.
– Как крепко его рукопожатие!
– пропел Совершаев ослиным голосом.
– Поехали, поехали, дело к ночи!

Он умел выпить очень много.

Кропонтов послушно сел в такси, не думая ни о чем, кроме как о настоятельной надобности поехать к Техорскому.

– Па-агнали, - причмокнул Удыч, погружаясь рядом.
– Жаны не боисси?

Кропонтов скорчил усиленно глупую рожу, будто существование жаны явилось для него малоинтересной новостью.

...У Техорского остались до утра, почти не пили, на звонки не отвечали.

Наступило воскресенье; за Удычем и Кропонтовым приехали решительные, оскорбленные дамы, которым, судя по их злобному настроению, так и не удалось погулять в свое удовольствие. Лучших кавалеров для них не нашлось, но и прежние, вопреки ожиданиям, не пустили дам на порог. Они, попирая все мыслимые каноны, молчали и не давали Техорскому отпереть дамам дверь; дамы ушли. Их раздраженная брань плавно спустилась на самое дно лестничного колодца. Там все растаяло, как облачко вредного газа.

Гости сидели до вечера: бродили по квартире; брались то за одно, то за другое, переставляли безделушки, смотрели разные передачи. Удыч уснул на постели Техорского, рядом прикорнул Совершаев. Кропонтову достался неудобный диванчик, а сам хозяин, сложившись втрое, отсыпался в кресле.

Прикатилось новое утро.

– Не надо бы вам в офис, - Техорский, благоухавший комплексным освежителем, остекленело уставился на свое сопровождение, которое спешно обувалось.

– В приемной посидим, журналы почитаем, - пробормотал Удыч, зависая над шнурками.

Техорский хотел чем-то возразить, но ничего не сумел придумать.

Кропонтов осторожно погладил его рукав.

По улице шли гуськом, то и дело норовя прикоснуться к плечу направляющего.

– Мама, смотри!
– закричал какой-то мальчик.
– Дядьки идут гуськом, как в сказке! Про золотого гуся!

– Вы куда?
– охранник, пропустив Техорского, заступил остальным дорогу.

– Со мной, - объяснил Техорский.

– Да?

Охранник посторонился. Потом он рассуждал с голенастой секретаршей и объяснял, что Техорский привел верную бригаду.

В приемной Удыч подобрал журнал, уронил. Они разбрелись, Техорский сел за стол и подтянул к себе перекидной календарь.

Явились клиенты.

Первые вели себя тихо. Вторые отказались вести переговоры в присутствии посторонних.

Третьи тоже отказались, да впридачу закатили скандал.

– Разговор есть, - признался шаровидный молодой человек, вертевший брелоком.
– Люди говорят, ты одной рукой дела делаешь, а другой прокурору пишешь. Ну-ка, убери своих горилл, не то я приду со своими.

– Какие ж они гориллы?
– взмолился Техорский, тыча пальцем в грудь Кропонтова. Кропонтов бездумно топтался на месте.

– ...Следи внимательно, - предупредил колдун, который за десять кварталов от конторы Техорского сражался в крестики и нолики.
– Сейчас я нарисую четвертый!

– Не вижу, - раздраженный Скобарь принялся протирать глаза.

– Смотри, смотри!

– А чего мне смотреть, - Скобарь отобрал у него листок и влепил нолик.
– Ты сам не зевай!

Колдун вздохнул:

– Партия!...

Он перечеркнул четыре крестика, протянувшиеся наискосок.

– ...Ну, это свинство, - обиделся Скобарь и встал.

Встал и толстый молодой человек:

– Ну, смотри. Тебе виднее. Только не ошибись.

Он вернулся под вечер. Техорский, за день высосанный до донышка тазовой ямы, как раз выходил на крыльцо, а его спутники утомленно маячили в дверях. Охранник, словно медведь, успел их обнять, подмять и повалить на пол, поэтому пуля досталась одному нотариусу.

Совершаев исхитрился выпростаться из-под охранника, подбежал к Техорскому и молча прилег рядом.

Вокруг топотали, причитали, а кто-то скулил, но Совершаев лежал неподвижно.

Потом Удыч и Кропонтов поставили его на ноги, и он стал двигаться.

– Это психи какие-то, - говорил охранник, показывая на группу товарищей, бродивших вокруг трупа.

Кропонтов, Удыч и Совершаев тускло рассматривали милицию. Их грубо оттащили, сопротивление было вялым.

– Можно нам в морг?
– поинтересовался Кропонтов. У него бегали глаза.

– Нельзя. Вы ему кто?

– Близкие люди, - бесцветным и равнодушным голосом объяснил Совершаев.

Милиционер поморщился. Все, что он думал о близких людях, брезгливо написалось на его простодушном лице.

– Быть здесь, никуда не отходить, с вами будут разговаривать.

Отпустили уже за полночь.

Трое перетаптывались на крыльце, не разумея, куда податься. Где-то за домами выпустили пар, и шуршавая темнота раскололась оглушительным шипением.

– Нужно в морг, - настаивал Кропонтов. Он рассеянно глазел по сторонам, в глазах его не было ни тени смысла.
– В городе только один судебно-медицинский морг.

– Не пустят, - вторил Удач, и вторил не словами, которыми он, напротив, возражал, но тоном - таким же бесцветным, таким же непреклонным.

– Ничего, - Кропонтов поднял воротник.
– Мы рядышком постоим.

– Подежурим, - задумчиво согласился Совершаев.

По дороге в морг каждый из них смотрел прямо перед собой и говорил в пустоту:

– Это не надолго.

– Дня два.

– Не больше трех.

– Погуляем в сторонке.

– Надо узнать, где похоронят.

– Не похоронят, а кремируют.