Чтение онлайн

Это очень удобно, многие наши идут в кобзари, объяснял Степан у огня изумленным Андрию и Мыколке. Кобзарь ведь всю жизнь в пути, нигде подолгу не задерживается, всеми уважаем, а тяготы дорожные — так вовкулаку с ними проще смириться. И опасность меньше, чем если все время среди людей оставаться.

Хотя, конечно, не всем кобзарство по нутру. Степан после того случая как-то отворотился душою от этого занятия; скитался, покуда не пристал к козакам.

— А подстрелили за что? — спросил Андрий.

— Так… волком перекинулся: спешил очень, а коня не было… Ну и нашлись какие-то мужички меткие, вцелили, ироды. От них-то я ушел — но не от пули, пуля во мне накрепко засела. Добрался кое-как до монастыря, человечью личину набросил, в шпиталь попросился… — где и помер. Человеком. А волком вот, сюда попал, в Вырий.

— И что дальше?

— Хороший вопрос, дельный. Сам ответа не знаю, врать не буду, но кое-что слышал от Мирона… ну, того кобзаря, о котором я вам рассказал. У вовкулаков есть свои, особые легенды, про них большинство людей и не знает даже. Душ-то у нас, считается, целых две штуки в одном теле. А что ж, у кошки, говорят, целых девять — так им проще. А у нас, если одну убьют, вторая, само собой, оставаться в Яви не может — мы ж не кошки. Но и к Господу попасть не можем…

— Ты в Бога веруешь?

— А чего ж? — косо зыркнул на Андрия вовкулак. — Я, чтоб ты знал, родился от женщины, а не от псицы какой-нибудь, и не бисово я отродье, как многие о нас, вовкулаках, думают. Грешил, да — но кто не грешил-то?! А зла никогда не совершал из одного только удовольствия, к пакостям разным склонности не имею. В Господа же верую.

— Но в Святом письме о вовкулаках разве сказано?

— Святое письмо люди живые писали, — огрызнулся Степан. — Хоть и апостолы. И вообще, давай не будем про это. Ты-то что в Вырие делаешь, вот на какой вопрос мне ответь. Ты ж живой еще. И хлопчик тоже. И ты ж вообще в монастырь пришел, чтоб спасаться.

— Про характерников слыхал?

— Ну слыхал. А что, вы завсегда Вырием ездите?

— Дело есть, — отрезал Андрий. — Только я не уверен теперь, что мне удастся исполнить зарок, который взял на себя.

И он вкратце рассказал Коржу про случившееся.

— Удивляюсь, как тебя только лес к нам пропустил, — завершил он, хмуря седые брови.

— За своего принял, вот и пропустил, — фыркнул вовкулак. — А ты что же, до сих пор не придумал, как с ним договориться?

Ярчук мотнул головой.

— Н-да-а… — протянул Корж. — А я вот, как и ты, спасаться наладился… Слыхал ведь, небось, что с нами бывает, когда сюда попадем? Что там нет нам жизни, что тут… Да кому я рассказываю, ты ведь, братец, тоже из наших, если рассудить!

— Смотря кого ты вашими называешь.

— Да тех называю, у кого взгляд на жизнь особый. Широкий взгляд. И не всегда батюшек радующий.

— Церковь-то оставь в покое.

— Я-то оставлю. Она — оставит ли меня?… Слушай, братец, — покосился Корж на сундучок, — а наши с тобой пути часом не в одну ли сторону лежат, а?

— Еще и сам не знаю. Вот, кстати, — Андрий вынул из заветного кармана зеркальце и оглядел со всех боков: вроде ничего особенного. Работал, правда, мастер — сразу видно, но безо всяких там излишеств: костяная оправа с несколькими завитками для красоты и круглое глядельце. В котором отражается смутный Андриев лик. Вот и все чародейство.

А подышишь — так и лик не отражается.

Взамен зато проступили буквы, сложились в слова.

Андрий прочитал, кусая ус и не желая верить увиденному. Зеркальце приказывало: «Следуй за тенью братца».

И все. Понимай как хочешь.

Утро, как известно, вечера мудренее. Но иногда — и мудренее. Да и до него еще дожить надобно.

Андрию не спалось. Не потому даже, что вокруг Вырий раскинулся, а просто гадко было на душе. Будто кто чоботами прошелся по ней… станцевал.

И еще — сундучок. Таращился коштовными своими буркалами, точно живой, и не было от него никакого спасу. Куда ни пойди на маленькой полянке, что выделил для своих «гостей» лес-нежить, а всюду дотягивается сундучок взглядом, манит, напоминает: «Тут я. Не забыл?»

Забудешь, как же!

Он тихонько, чтобы не разбудить заснувшего наконец Мыколку, присел рядом с сундучком. Осторожно, словно боялся, что укусит, протянул руку и коснулся блестящего бока.

Показалось?.. Или правда поверхность под пальцами вздрогнула, как живая?!..

— Чего ты хочешь? — шепнул сундучку Андрий. — Чего уставился?

Он поднял его на руки: легкий, почти невесомый. Внутри — неужто пусто? Да нет, наверняка деньги лежат или смарагды какие с рубинами.

— Дядьку, а можно посмотреть, что в нем?

Ну вот, а думал, спит, сорванец!

— Нельзя. Я зарок дал, что сам не открою и другим не позволю.

— А-а… — разочарованно протянул Мыколка. — Дядьку Андрию, а куда делся волк?

— Кто ж его знает. Убежал куда-то. У него свои дела, волчьи. Спи, к утру вернется.

— Дядьку, а утром нас леший отпустит?

— А как же! Отпустит, еще и велит строго-настрого своим слугам, чтоб не мешали нам, препятствий никаких не чинили. Но это только если ты заснешь. А иначе ночь никогда не кончится. Знаешь сказку про небесную лисицу?