Магнолии, девушка, солнце…
Шрифт:
…Инга Савельевна вытаращила глаза, когда увидела Марусю на пороге своего дома.
– Ты?!
– Инга Савельевна, я требую объяснений. Что такое происходит, черт возьми?.. – Маруся с ходу перешла в наступление. – Где Женя?
– Его нет, – скрипучим голосом буркнула та.
– Роланд Германович еще не вернулся? Странно…
– А при чем тут Роланд? – хмуро спросила Инга Савельевна.
– Ведь это вы поручили ему следить за мной, да?.. Топорная работа – несколько раз он чуть не задавил меня на своей машине и еще, ко всему прочему, довел моих соседей до белого каления. Шпион из него точно не получится!
Инга Савельевна продолжала таращить глаза. Маруся попыталась вспомнить, сколько той лет. «Кажется, пятьдесят девять?..» Судя по всему, свекровь в последнее время очень серьезно занималась собой – сделала подтяжку лица, убрала мешки под глазами, исправила губы… По отдельности черты ее лица выглядели безукоризненно, но все вместе – как-то странно, нелепо, а широко раскрытые гневные глаза окончательно портили эту женщину.
– Ты, Маруся, злой гений нашей семьи, – наконец изрекла она. – Ты испортила жизнь Женечке, а теперь…
– Да что такое случилось, в конце-то концов? – едва не плача закричала Маруся.
– Марлен умерла – вот что! – тоже закричала Инга Савельевна.
– Но вы же не думаете, что я оказалась к этому причастна?..
– Ох нет, это выше моих сил… – забормотала свекровь и затрясла головой. – Как я это переживу, не знаю… Марлен все деньги оставила тебе – вот что такое случилось!
– Мне? – растерялась Маруся. – А почему мне?
– Потому что Марлен – сумасшедшая! – застонала Инга Савельевна. – Пятьсот тысяч коту под хвост…
– Пятьсот тысяч? – еще больше растерялась Маруся – ей эта сумма показалась неправдоподобной, слишком огромной. – То есть… то есть, полмиллиона рублей? Мне?..
– Тебе, тебе… Только почему – «рублей»? Долларов!
– О господи… – Маруся впала в ступор. Эта сумма окончательно ошеломила ее. – Вы шутите, Инга Савельевна?
– Нисколько. И уже не имеет никакого смысла скрывать это от тебя – адвокат Марлен ищет тебя, не сегодня-завтра он к тебе явится… Да, это я поручила Роланду следить за тобой, я так надеялась, что… – Инга Савельевна тихо заплакала, – …что он придумает нечто такое, что бы заставило тебя отказаться от этого наследства…
– А что бы меня заставило? – с недоумением спросила Маруся.
– Да хотя бы шантаж! Но тебя даже шантажировать нечем! Вот видишь, я ничего не скрываю от тебя… Я проиграла. Вся наша семья – проиграла! А ты нам никто, ты уже сколько лет не живешь с Женечкой… Нет, ты не думай, мы все равно будем судиться, мы будем доказывать, что ты недостойна этих денег… – бессвязно бормотала Инга Савельевна, вытирая платочком слезы. – И главное, завещание так хитро составлено, – снова возвысила она голос, – что Женечка уже никак не может претендовать на эти деньги… Все тебе, все только тебе достанется! Ох, я этого не переживу…
Теперь Марусе стало все окончательно ясно. Вот почему к ней заходил Жэ Жэ, зачем Роланд Германович преследовал ее, отчего Инга Савельевна рвет и мечет… Почему они все пугались, когда Маруся заговаривала о разводе с Жэ Жэ – ведь пока она еще является официальной женой Журкина, деньги вроде как остаются в их семье.
Деньги. Полмиллиона. И не рублей, ко всему прочему!
Маруся вспомнила, по какому курсу идет сейчас доллар, и попыталась перевести эту сумму в рубли. Получалось нечто невообразимое…
Инга Савельевна рыдала уже в полный голос и, захлебываясь от слез, перечисляла Марусины грехи. Какой та была отвратительной женой, что неправильно делала, что не так говорила, сколько промахов совершила, как подавляла Женечку, на сколько процентов убавила здоровье Инги Савельевны, на сколько – Роланда Германовича и в каких пропорциях уменьшила количество нервных клеток в пересчете на всю семью Журкиных-Аловых…
– Минутку, – прервала Маруся поток обвинений. – А где все-таки Женя?
– О, наконец-то ты вспомнила о нем!
– Инга Савельевна, да я чуть ли не с порога спросила, где Женя!
– Он у своей любимой девушки, – с гордостью произнесла свекровь. – У Полиночки. Полиночка – она красавица, умница, с прекрасным образованием, очень деликатная, благородная…
– Вот и прекрасно! – спокойно сказала Маруся. – Когда мы с Женей разведемся, он с чистой совестью сможет официально зарегистрировать отношения с ней, и все будут счастливы.
Инга Савельевна поперхнулась. Ее раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, она мечтала избавить своего сына от Маруси, но с другой – денежки-то из семьи уплывали!
– Он позвонит тебе. Жди, – немного подумав, сухо изрекла она.
Но Женя этим вечером прибыл к Марусе лично.
– Черт, так глупо… Надо было сразу тебе все рассказать еще тогда, – устало, раздраженно произнес он. – Мать позвонила мне на работу, и я, как только освободился, сразу же снова к тебе…
– Инга Савельевна сказала, что ты у Полины.
– Ой, ну кто в будний день будет по гостям ходить… – отмахнулся Евгений. – Мать чудит. На самом деле она дико ненавидит Полинку – наверное, даже сильнее, чем тебя.
– Не верю. Теперь я для нее – враг номер один, – покачала Маруся головой. – Такие деньги…
Евгений принялся ходить по комнате.
– Слушай, Маруся… Я, конечно, хорошо к тебе отношусь, и ты, вообще, не такая, как мать тебя расписывает… Но надо и совесть знать.
Маруся вздрогнула.
– О чем ты, Женя?
– Марлен отписала все тебе. Она совсем спятила на старости лет… Заявила перед смертью, что лучшей жены для своего внука, для меня то есть, не найти. Она, наверное, всерьез думала, что это завещание свяжет нас с тобой.