Магнолии, девушка, солнце…
Шрифт:
Она вытерла яблоко платком, укусила его и медленно пошла вперед, стараясь вести себя как можно более естественно. Гуляет человек по городу, ест яблоко – что ж в этом такого?..
Маруся невзначай оглянулась и краем глаза увидела мелькнувшее позади черное пятно. Машина. Неужели? Жалко, что номер ей так и не удалось разглядеть…
Она прогулочным шагом добрела до перекрестка и сделала вид, что собирается свернуть за угол дома. Шагнула в ту сторону, а потом резко развернулась и выскочила на мостовую. Раздался визг тормозов, и черная иномарка едва успела затормозить – буквально в нескольких сантиметрах от Маруси. Яблоко, выпавшее из ее рук, колесами моментально размазало по асфальту… Маруся дрожащими руками уперлась в капот и уставилась сквозь лобовое стекло на человека, который сидел в машине. Ей нестерпимо хотелось взглянуть наконец в глаза своему преследователю!
Вцепившись в руль, бледный на нее таращился… Роланд Германович.
Маруся затрясла головой. Она сама не знала, кого ждала увидеть сейчас… кого угодно, но только не престарелого бойфренда своей бывшей свекрови!
Они, оцепенев, смотрели друг на друга, Маруся и Роланд Германович, пока позади его иномарки не стали нетерпеливо гудеть другие машины. Только тогда Маруся очнулась и вскочила в авто своего преследователя.
– Добрый день! – несколько смущенно прокашлялся тот и тронул машину с места.
– Роланд Германович, как это понимать? – хмуро спросила Маруся.
– Что именно? – невинным голосом спросил тот. Слишком невинным – тем самым окончательно убедил ее в том, что это именно он все это время преследовал ее, что в этом деле не может быть никаких случайностей.
– Да ладно притворяться! – разозлилась она – все ее мистические страхи и предположения испарились, стоило ей только увидеть перед собой постную физиономию Роланда Германовича.
– Я не притворяюсь, – подумав, изрек тот. – Я ехал, а тут вдруг ты – прямо мне под колеса…
– Вы за мной следили! – нетерпеливо закричала Маруся. – И домой мне звонили наверняка тоже вы! Довели моих соседей до истерики… Что вам надо?
Роланд Германович пожевал губами, глядя вперед. Напрягся (явно придумывал очередное вранье), потом расслабился (решил вовсе ничего не говорить) – Маруся читала его лицо, словно книгу. Престарелый плейбой совершенно не изменился за то время, что она его не видела. Был все так же импозантен и так же непроходимо туп.
– Роланд Германович!
– Ладно, давай начистоту… – Он притормозил возле какого-то сквера с чахлыми, только что посаженными деревцами. – Пройдемся?
Они вышли из машины, побрели по асфальтированной дорожке. Вокруг бегали дети – присматривающие за ними бабушки немедленно уставились на Роланда Германовича. Несколько молодых мамаш тоже оценивающе взглянули на Марусиного спутника…
– Я, Марусенька, вполне доброжелательно к тебе отношусь… – начал тот, эффектно скрестив руки на груди (на одном из пальцев поблескивало кольцо с изумрудом). – Поверь, ты не являешься для меня врагом.
– Благодарю! – холодно воскликнула она.
– Но Инга Савельевна…
– Так я и знала, что в этом деле не обошлось без Инги Савельевны! – вновь завопила Маруся.
– Разве я о ней упоминал? – нахмурился Алов.
– Да только что, секунду назад! Что вашей семейке надо от меня?.. – возбужденно продолжила Маруся. – Я немедленно, немедленно развожусь с Женькой – чтобы уж ничего нас не связывало!
Роланд Германович неожиданно испугался:
– Нет! Ни в коем случае!
«Определенно, мой Жэ Жэ был чем-то озабочен, когда заявился ко мне недавно домой! – вспомнила Маруся. – Что-то там происходит, в семье Журкиных-Аловых, и интригу, безусловно, затеяла моя разлюбезная свекровь…»
– Тогда что же получается? – она потерла лоб. – Вы с Ингой Савельевной хотите, чтобы мы снова сошлись с Женей?
– Нет! У нас с Ингой нет никаких доминирующих желаний…
– Роланд Германович, да говорите вы толком! Что происходит?
Роланд Германович молчал. Судя по всему, у него не было подробных инструкций на случай его полного разоблачения.
– Я, Марусенька, не могу тебе пока все объяснить. Но… ты, например, веришь в высшую справедливость? – неожиданно спросил он.
– Верю, – быстро ответила Маруся – она вспомнила об Урманове. Рано или поздно тот будет наказан…
– Если бы ты случайно получила награду, на которую не имеешь никакого права, ты бы от нее отказалась?
– Н-ну… Да, наверное! Если действительно случайно… – пробормотала Маруся, придя в окончательное недоумение. – Какая еще награда?
– Отлично, – удовлетворенно произнес Роланд Германович. – Ты отказываешься.
– Да, я отказываюсь… Но погодите – от чего именно я отказываюсь?..
Тот сделал загадочное лицо и попятился.
– Роланд Германович!
– Все в свое время, все в свое время… – развел тот руками, продолжая пятиться. Потом сел в машину и быстро уехал.
Немолодая, хорошо одетая и тщательно накрашенная дама, державшая за руку карапуза, подошла к Марусе и, любезно улыбаясь, спросила:
– Это был ваш папа? Ой, какой красивый у вас папа…
– Нет, это мой свекор, – машинально ответила Маруся.
– О-ой, до чего роскошный мужчина! – общительная дама, видимо, ни о чем просить не собиралась, просто хотела поделиться чувствами. – Представляю себе, каким должен быть ваш муж…
«Муж… Да, точно, надо ехать к Жэ Жэ и вытрясти из него всю правду!»
Она направилась к ближайшему метро. «Гм… и почему все считают Роланда Германовича красавцем? Вот Сеня – это да, это образец настоящей мужской красоты! Вернее, был им… – с тоской поправила саму себя Маруся. – А Роланд Германович пуст и никчемен. Если бы люди выглядели так, как того заслуживают, то в его сторону тогда никто бы и не глянул. Роскошный… – она поморщилась. – Господи, господи, как мне жить без Сени – теперь все люди кажутся мне такими ничтожными и жалкими! Я одна, совершенно одна…»