Шрифт:
Негромко звякнул колокольчик и между обшарпанных деревянных дверей бара “Пчелиный гул” прошли двое фуррей. Остановившись и осмотревшись, они заметили ждавшего их проводника и поспешили к нему. Хозяин бара, грузный бурый медведь, выглянувший посмотреть на посетителей, лишь хмыкнул и убрался обратно в свою каморку. Хотя его заведение работает круглосуточно, в такой ранний час сюда ходят лишь определённые типы клиентов. Такие максимум пива на дорогу закажут, что крепче уж точно брать не будут… А значит и внимания особого не заслуживают.
Дикий знал об этих двоих всё то немногое, что только полагалось ему знать по роду своей деятельности. Писака из псевдонаучной туалетной бумаги и просто несчастный зубной врач, которому в детстве не досталось мозгов. Дикий не питал к ним никаких положительных или отрицательных чувств, как и к любому, кто платил ему за проход туда, куда хотят попасть все, но соглашается пойти далеко не каждый. Когда он узнает их поближе, уже там, за чертой - тогда он сложит о них достойное мнение. Пока же он разглядывал лишь их скорлупу, делая вид, что докуривает сигарету.
Самка принадлежала к роду волков. Опрятная мордочка с чуть завитыми усиками, жёлтенькие глазки, короткая серая шёрстка, но ушки, нижняя челюсть и горлышко белые. Никаких украшений и вообще никаких аксессуаров - молодец, послушала. Одета подобающе - плотная куртка, причём явно не для самочек, джинсы “унийифф” и рабочие павсы на задних лапках: особые анатомически скорректированные ботинки для пальцеходящих фуррей, без носка и с поддерживающим лапу специальным каблуком. Не лучший выбор, но и не худший. Лис, стопоходящий самец рыже-бело-чёрного окраса, стоявший рядом с ней, одет в подобный наряд, только фирма-производитель разная. И на задних лапах у него не павсы, а обычные бутсы с металлическим носком.
На данный момент Дикого больше заинтересовал лис - не по эмоциям и не по йиффуальному влечению, а по крепкому телосложению. Бывший дантист, говорите? Чувствуется, зубы клиентам он так выдирает, когтями. А кое-кому и выбить может. И что его потянуло туда… Впрочем, сам говорит, что ему наскучило жить здесь и он хочет сходить туда, чтобы не было желания полезть в петлю от депрессии. Дурак, но если не струсит, с ним больших проблем не будет. Но вот взгляд зелёных глаз… Лис точно не врал - ему действительно наскучило всё здесь, в обычном мире. Слюни и клыки клиентов, орущая дома жена, - или и вовсе пустая квартира - постоянные задержки зарплаты, серость будней до выходных и серость выходных до будней… Да, поход за черту прибавит ему жизнелюбия. Если выживет.
– Доброе утро, - сказала волчица, возвращая пса к действительности.
– Доброй ночи тогда уж. Сейчас всего четыре тридцать.
Они встали за стол - табуретов к нему не прилагалось - и не спускали глаз с Дикого. Тот заметил, что лис смотрит чересчур пристально и пёс решил его успокоить.
– Мы выходим через пять минут.
– Вы сказали, что дадите нам оружие, - пропустил его слова мимо ушей лис.
Пёс не спеша затянулся, благодаря чему красный огонёк приблизился совсем к фильтру. Он не хотел отвечать на такой вопрос. Это была очередная последняя сигарета перед походом, за чертой не покуришь. А “очередной последней” эта сигарета называлась только для того, чтобы не считаться “совсем последней”.
– Дам. Но не сейчас, - наконец решил ответить Дикий, бросая сигарету прямо на пол и раздавливая носком своего ботинка. Когти при этом клацнули об вставочную металлическую пластинку.
– Мы об этом говорили, неужели не помните?
– Почему не сейчас? Мы же идём… Туда.
– Я могу назвать сто причин.
– Назовите хотя бы три!
– Да пожалуйста. Первая - вы сказали, что будете меня слушать во всём. Вот и слушайте.
– Это не причина, ну ладно! Ещё две!
– Вторая, - спокойно продолжил пёс, хотя и почувствовал немалое раздражение.
– Идя туда с оружием, вы либо ждёте нападения, либо собираетесь нападать на кого-нибудь сами. А значит, вас действительно атакуют. И третье. Если вас поймают с оружием до того, как мы попадём туда - вам придётся плохо. Пустыми у вас ещё будет шанс выкрутиться, но за ствол в лапах вам предъявят столько обвинений, что никакие деньги или связи не помогут. А мне кажется, что у вас нет ни того, ни другого.
– Ну ладно огнестрел! Но вы запретили нам брать даже ножи…
– Нож вы получите по прибытии на место лично от меня, - хмыкнул кобель.
– Ещё вопросы будут?
Они посмотрели друг другу в глаза, сходясь в бескровном поединке. Лис против немецкого овчара. Второй в этой схватке победил - лис отвёл взгляд и стал скрести когтями передних лап по столешнице.
– Вот и отлично. А теперь моя очередь. Ваши псевдонимы? Я попросил вас выбрать покороче, но чтобы они как-то относились к вам. Что придумали?
– Журналистка, - тихо сказала волчица.
– Слишком длинно. Могу звать тебя так только вслух, но нам нужно будет твоё прозвище кое на что нанести…
– Тогда Пресса. Годится?
Пёс кивнул, одобряя. И обернулся к самцу.
– Туман, - впервые в тоне лиса проскользнуло нечто, смахивающее на весёлость. Прозвище ему явно понравилось и оно вполне соответствовало требованиям Дикого.
Он быстро расстегнул своё длиннополое пальто, сунул лапу в карман клетчатой рубашки и достал два серебристых “блинчика” - скруглённые по краям небольшие металлические пластинки толщиной в миллиметр и длиной в пять-семь сантиметров. На каждой из них он с помощью гвоздя, также лежащего в кармане, нацарапал псевдонимы и быстрым ударом загрубевшей подушечкой по шляпке пробил в пластинках отверстия. Помахав лапой и положив гвоздь обратно в карман, пёс подал пластины волчице и лису вместе со связкой ниток.
– Наденьте на шею. Если попадёте в лапы вояк - немедленно срывайте и кидайте на землю. Если не попадёте - потом заменим нитку на верёвку.
Он постоял, тоскливо озирая внутреннее убранство небольшого питейного заведения, в котором назначал встречи клиентам. Здесь всё было как всегда. Серые грязные столы, штуки три-четыре, и десяток табуретов. Барная стойка, за ней шкаф с напитками - с запылёнными этикетками или вовсе без них. У дивана под единственным окном сидит собрат Дикого, не по виду, а по занятиям. Лис Рой тоже водит клиентов за черту и ходит туда он почаще и подольше Дикого. Только вот ему тоже денег не хватает, удивительно, как он к себе этих двоих не перетащил. А сейчас сосредоточенно рассматривал их. Рой - свой парень, знает, что они пойдут сегодня, поэтому нечего волноваться за то, что плохое подумает или сглазит. Не маленький. Максимум - ничего не скажет, а так наверняка мысленно удачи пожелает.
– Готово, - сказала Пресса-Журналистка, закончив завязывать ниточку на шее. Пёс дёрнул ушами, обернулся к клиентам и вздохнул.
– Раз готовы - пойдём. У нас всего час. Через час - восход, на восходе вояки наиболее активны, а Зона наоборот, пассивна.
При слове “Зона” хищники дёрнулись. Дикий усмехнулся. За все три дня их знакомства он ни разу не произнёс её названия. Теперь пути назад нет…
Больше ни о чём не разговаривая, они вышли из бара, все вместе посмотрели на тёмное небо и быстро зашагали по улицам серого города, большая часть которого была оставлена жителями ещё десять лет назад, когда Зона только обозначила свои границы. Железная дорога на юге, пруд на западе и леса на востоке и юге… Такими они и остались. Военные построили кордоны только в пяти километрах от границ Зоны, частично зацепили и городок, превратив его северную часть в настоящую крепость и оставив в этой крепости лишь несколько ворот и с десяток крысиных нор, которыми и рассчитывал воспользоваться Дикий.