Чтение онлайн

— Брат, — спокойно произнес Рафаэль, не двигаясь с места. Он очень удобно устроился у камина и собирался оттуда наблюдать за происходящим.

Дамьен, коротко кивнув хозяйке дома, обратился к Рафаэлю:

— Я очень надеялся, что ты вместе со своим кораблем бороздишь морские просторы где-то на пути к Китаю.

— К сожалению, в Китае мне побывать не довелось. А жаль, говорят, это экзотическая страна. Кстати, я предполагал, что ты быстро обнаружишь местонахождение Виктории, и ты не разочаровал меня.

— В Лондоне только одна леди Люсия. — Дамьен кивнул на сидевшую очень прямо старую даму и отвесил ей шутливый поклон. — Леди, я вам крайне признателен за проявленную заботу в отношении моей подопечной.

— Барон… — высокомерно процедила леди Люсия и тут же обратилась к Рафаэлю:

— Капитан, я оставлю вас вдвоем. Если вам что-нибудь понадобится, скажите Диди.

— Надо полагать, Диди — это допотопное ископаемое, открывшее мне дверь? — насмешливо поинтересовался барон.

— Совершенно верно, — сухо обронила леди Люсия и величественно вышла из гостиной, очень сожалея, что не может оставить дверь открытой.

«Прискорбно, — подумала она, — когда хорошие манеры прививаются с раннего возраста. В старости уже невозможно переступить через себя».

Два брата молча смотрели друг на друга. Рафаэль помимо воли чувствовал себя неуютно. Его преследовала мысль, что, если он сейчас поднимет свою левую руку и поднесет ее к лицу, его зеркальное отражение автоматически сделает то же самое… После стольких лет вдали от дома он вернулся к родному очагу и встретил здесь.., самого себя. Было отчего прийти в замешательство.

— Мы давно не виделись, брат, — неожиданно тихо и почти нежно заговорил Дамьен.

— Больше пяти лет. Действительно, это долгий срок.

— Я надеялся, что ты изменился. Но этого не произошло. Если бы не твое загорелое лицо, нас вообще невозможно было бы отличить. Лично мне никогда не нравилось иметь свою точную копию. Это как делить себя пополам.

— Согласен, это трудно и не всегда приятно.

— Я пришел за своей подопечной. Рафаэль, сотни раз представлявший себе эту неизбежную встречу, подошел к столу и налил себе бренди.

— Хочешь выпить? — поинтересовался он, не глядя на Дамьена.

— Нет. Надеюсь, твои дела идут хорошо?

— А как поживает твоя красавица жена? Кажется, ее зовут Элен? У нее все в порядке?

— В полном, можешь не сомневаться. Послушай, Рафаэль, мне нужна Виктория. Я не хочу осложнять наши с тобой отношения. Не хотелось бы и затягивать эту довольно неприятную встречу. Скажи ей, пусть собирается.

— Не думаю, Дамьен, что все будет так, как ты хочешь. Любой суд в мире согласится, что ты нарушил свои обязанности, и освободит ее от твоей опеки.

— Ты просто смешон!

— Ты думаешь? Может, тебе рассказать, как я встретился с Викторией?

Дамьен пожал плечами с выражением великой скуки на лице.

— Рассказывай, если хочешь. Только недолго. Рафаэль хорошо знал своего брата и понимал, что под этой маской скрываются совсем другие чувства. Его гнев и досада уже достигли предела, он едва сдерживается. И слава Богу, что в создавшейся ситуации ему пока еще не сопутствует удача.

— Ты помнишь, как еще мальчишками мы любили прятаться по ночам и наблюдать за контрабандистами? Так вот, я проезжал по берегу моря немного южнее Аксмута и вдруг почувствовал волнение, как в далеком детстве И не зря. Видимо, какое-то чутье еще сохранилось. Потому что я действительно наткнулся на двух контрабандистов, ожидавших груз французского бренди. Так получилось, что они случайно захватили ужасно перепуганную девушку И я ее спас Это и была Виктория, сбежавшая из твоего дома — Она украла двадцать фунтов Любой суд в мире будет по крайней мере шокирован таким поведением молодой девушки в доме своего опекуна.

— Возможно, но согласись, двадцать фунтов — это мизерная сумма, особенно если сравнить ее с пятнадцатью тысячами, украденными тобой из ее наследства.

Дамьен на мгновение застыл.

— Ах так, значит, ты тоже посетил Вестовера? Или это Виктория снабдила тебя информацией?

— Нет, что ты, я сам был у него. Причем раньше, чем Виктория. Разумеется, он принял меня за тебя, барона Драго, и высказал искреннюю озабоченность похищением Виктории, так изобретательно придуманным тобой. Ты решил, что это самый простой способ поправить пошатнувшиеся денежные дела? И действительно, какие шансы есть у никому не известной восемнадцатилетней девчушки против всесильного барона?

Дамьен никак не отреагировал, и Рафаэль продолжил:

— Я не стал выводить честного поверенного из заблуждения. Просто я заверил его, что Виктория в безопасности, пятнадцать тысяч фунтов не понадобились и будут ему возвращены в самое ближайшее время.

— У тебя нет никаких прав, Рафаэль. Абсолютно. Так что немедленно верни мне девчонку. Я проявил достаточно снисходительности и терпения, слушая тебя, но всему есть предел.

— Мистер Вестовер, — продолжал Рафаэль, игнорируя последние слова брата, — испытал большое облегчение от сознания, что я, то есть ты, наконец изменился. Он верит, что ты вернулся на путь честной и бескорыстной опеки над бедной девочкой.

— Хотя ты и достаточно давно не был в Англии, дорогой брат, — начал Дамьен, нетерпеливо прервав Рафаэля, — ты, несомненно, должен помнить, что опекун обладает всей полнотой власти, от которой я не намерен отказываться, пока, как это предусмотрено законом, ей не исполнится двадцать пять лет.

— Ты забываешь, что она может выйти замуж, — возразил Рафаэль.

— Этой чести добивался только один претендент, да и тот сбежал.

— Ты имеешь в виду Дэвида Эстербриджа?

— Именно.

— А почему ты так уверен, что никто другой не захочет на ней жениться? В конце концов она богатая наследница.

— Не сомневайся, я буду строго охранять интересы своей подопечной и сумею отвадить охотников за богатым приданым.

— Конечно, — не сумев совладать с собой, с отвращением бросил Рафаэль, — под твоей опекой она достигнет двадцатипятилетнего возраста незамужней и нищей.

— Знаешь, мне это надоело, — с вызовом заявил Дамьен — Я не вижу смысла продолжать эту затянувшуюся беседу Или ты мне добровольно скажешь, где она, или я разыщу ее сам.

— О, зачем же столько эмоций, разумеется, я тебе все скажу. Она наверху, в своей спальне, наверное, в обществе Люсии, ждет меня, чтобы услышать о твоем уходе.