Чтение онлайн

Он в недоумении уставился на нее, не в состоянии припомнить, когда последний раз получал подобную оплеуху. Эта крошка ударила его в самое уязвимое место. Это же запрещенный прием! Он чувствовал себя одновременно униженным, оскорбленным и раздраженным. Как можно быть такой прямолинейной? Неужели ее никто не воспитывал? Все-таки даме следовало бы подождать, пока мужчина сам сделает ей предложение. А он-то хорош! Тешил себя иллюзией, что она к нему хоть чуточку привязана! Вот и получил по заслугам. Оказывается, ей не нужны никакие чувства, ее вполне устраивает простое соглашение… Сколько там эта негодница ему предложила? Кажется, половину наследства? Он уже открыл рот, чтобы язвительно сообщить, что в случае их брака все ее деньги автоматически перейдут к нему, но благоразумно сдержался.

Рафаэль так и не сумел придумать достойного ответа, а она уже опять говорила, причем еще более поспешно, неуверенно, словно осознавая свою не правоту:

— Как я уже сказала, наш брак будет фиктивным.., простое соглашение… Я ничем не стесню вашей свободы. Вы сможете делать все, что пожелаете. Клянусь, Рафаэль, я вовсе не собираюсь цепляться за вас и причинять вам хоть какие-нибудь неудобства.

— Понятно, — ответил он и, отвернувшись, подошел к окну. Несколько долгих минут он внимательно следил за крупными каплями дождя, прочерчивающими на стеклах ровные тонкие линии, потом, так же не глядя на нее, поинтересовался. — И давно вам пришла в голову эта блестящая идея?

— Только сейчас, когда я купалась.

— А с чего вы взяли, что меня заинтересует подобное предложение?

Виктория растерянно молчала.

— Поймите, Виктория, — продолжал он, — жена — это огромная ответственность. Это на всю жизнь. А мы с вами едва знакомы.

— Конечно, вы правы, — согласилась она. В ее голосе было столько горечи поражения, такая безысходность и безнадежность, что он ощутил себя бессовестным прохвостом. Ведь он сам хотел жениться на ней, а вместо того, чтобы объяснить ей свою позицию, старался заставить ее упрашивать, кланяться. Он пытался сломить ее, помучить. А это недостойное занятие для джентльмена.

— Я женюсь на вас, — коротко отрезал Рафаэль. Обернувшись, он увидел, как в ее доселе темных от тоски глазах зажглись живые огоньки, ее милое личико выражало огромную радость и облегчение.

— Какие у вас сейчас голубые глаза, — невольно заметил он.

— Они меняются, иногда они становятся совсем темными, особенно если я напугана.

— Льщу себя надеждой, что меня вы не боитесь?

— Нет…

— Есть только один момент, Виктория, который меня совершенно не устраивает. Я не согласен на фиктивный брак. Если мы поженимся, вы будете моей женой полностью, всецело. Иначе быть не может. Вы согласны?

Виктория подумала о его силе, о нежности его рук, которую ощутила несколько часов назад, когда Фрэнсис отвоевала ее у Дамьена и вернула домой. Она попыталась представить его обнаженным, но точно не знала, как выглядит раздетый мужчина. Потом она вспомнила о своей ноге и побелела от страха. А что, если он, увидев ее уродство, почувствует к ней отвращение, как это уже было с Элен? Эта мысль была для нее совершенно нестерпима. Надо что-то придумать. Ей придется сказать ему правду. Немедленно. Но она не могла. Трусиха! Проклятая трусиха!

— Итак, Виктория, вы согласны?

Интересно, почему она колеблется? Неужели она находит его непривлекательным? Боится лечь с ним в постель? Рафаэль невольно ухмыльнулся. К такому он не привык.

— Да, — сказала она после минутной паузы, — я согласна.

— Вот и прекрасно. — Он удовлетворенно потер руки. — Мы обвенчаемся как можно быстрее, поскольку боюсь, что в любую минуту здесь может появиться Дамьен.

И снова этот панический ужас в ее ясных глазах!

— Тебе не следует волноваться, моя дорогая, вы с ним даже не встретитесь. А теперь надо сообщить всем о нашем решении. Думаю, Люсия точно знает, что делать, какие документы следует оформить и где.

— Но меня даже некому повести к алтарю, — грустно заметила Виктория.

— Маркиз наверняка будет счастлив быть твоим посаженым отцом.

— Он хороший человек, правда?

Молодые люди вернулись в гостиную, где леди Люсия и ее гости, совершенно, впрочем, не удивленные таким поворотом событий, с радостью поздравили будущих супругов.

Перспектива выступить в качестве посаженного отца Виктории привела старого маркиза в полный восторг.

— Моя дорогая! — воскликнул он. — Вы такая прелестная! Я сочту за высочайшую честь помочь вам в таком замечательном деле.

— Прелестная? — хмуро спросил Рафаэль. — Я в этом не совсем уверен. Ел надо держать в ежовых рукавицах. Уходя, Фрэнсис по-дружески кивнула Виктории:

— Вот видишь, дорогая, все получилось как нельзя лучше.

— Думаю, что да.., надеюсь.., я буду молиться. Рафаэль очень хороший, правда?

— Сильный, мужественный, красивый.., я тебя отлично понимаю, милочка.

— Да, ты, наверное, права. Подозреваю, что этот мужчина будет для меня истинным наказанием.

— Если тебе когда-нибудь потребуется совет, как себя вести с подобным мужчиной, зови меня. Я всегда к твоим услугам.

Украдкой поглядывая из-под скромно опущенных ресниц на Хока, Виктория ощутила полную уверенность, что у Фрэнсис действительно должен быть богатый опыт общения с мужчинами, доставляющими хлопоты, особенно в постели.

Люсия отлично понимала, почему Рафаэль с такой неохотой покидает ее дом. Всякий другой мог вообразить, что причиной тому — пылкая страсть, испытываемая им к живущей у нее девушке, но только не она.

Поэтому когда на следующий день ровно в три часа дворецкий Диди появился на пороге гостиной, она, взглянув на его встревоженное лицо, повернулась к Рафаэлю:

— Ну вот, мой мальчик. Час настал. Думаю, нас посетил господин барон Драго.

— Да, ваша милость, — бесстрастно подтвердил Диди, никак не выдав своего удивления.

— Проводите барона к нам, — властно распорядилась хозяйка, — а затем сообщите мисс Виктории, чтобы она ни под каким предлогом не покидала своей комнаты.

Люсия знала, что Рафаэль и барон Драго близнецы. Но тем не менее ощутила нечто подобное шоку, увидев двух совершенно одинаковых людей, враждебно глядящих друг на друга.