Магистраль вечности
Шрифт:
Больше ничего не произошло, ничего интересного не попалось. Спустя час-полтора Коркоран, обогнув холм, вернулся к месту посадки времялета. Незадолго до этого волк отказался от преследования и скрылся.
Солнце склонялось к западу и висело уже довольно низко над горизонтом. Подле старого кострища оставались заготовленные дрова, разжечь огонь было минутным делом. Сходив к родничку, Коркоран принес ведерко воды. Когда Дэвид покончил со своим восхождением, на огне стояли две сковородки — на одной шкворчал бекон, на второй жарились оладьи.
Дэвид шлепнулся наземь, водрузил ружье на колени и объявил:
— Нигде ничего. Вдали на равнине пасутся какие-то стада, а больше ничего. Самое унылое местечко, какое я когда-либо видел.
— Налейте себе кофе, — предложил Коркоран. — Оладьи готовы, можно начинать. И не забудьте про бекон. Тарелки и чашки — вон там на одеяле.
Немного насытившись, Дэвид поинтересовался:
— Что, Генри так и не объявился?
— Ни слуху ни духу.
— Странно. Он обычно не исчезал без предупреждения. Да и пропадать так надолго тоже не в его правилах…
— А может, его осенила внезапная идея, и он ее проверяет?
— Будем надеяться, что так. Должен сказать, — признался Дэвид, — временами я перестаю его понимать. Да, конечно, он мне брат, но как ни силюсь, не могу воспринимать его, как воспринимал бы кровного родственника во плоти. Брат-то брат, но в высшей степени необычный. Наслушался елейных посулов, позволил бесконечникам заманить себя, а процесс не пошел. Или он сам оказался такой причудливой, извращенной личностью, что процесс на него и не был рассчитан…
Коркоран попытался найти утешительные слова.
— Не волнуйтесь за него. Что с ним может статься? До него, что называется, никакой боксерской перчатке не дотянуться.
Дэвид помолчал и спросил:
— Ну и что, по-вашему, нам теперь делать? Какой смысл торчать здесь?
— Отчаиваться рано. Мы провели тут всего несколько часов, — резонно заметил Коркоран. — Подождем хотя бы до утра. Может, новый день подскажет новые мысли…
И вдруг к ним воззвал безмолвный голос:
«Вы ищете человека по имени Бун?»
Коркоран дернулся от неожиданности, потом повернулся к Дэвиду:
— Вы слышали?
— Слышал. Но это не Генри. Это кто-то другой.
«Я мозг, — произнес голос, — того, кого вы называли монстром-убийцей. В отношении Буна я могу вам помочь.»
— Ты знаешь, где он? — спросил Коркоран.
«Я знаю, куда он пошел. Но сначала мы должны заключить сделку.»
— Какую еще сделку, монстр?
«Перестаньте называть меня монстром. Достаточно неприятно, что вы думаете обо мне подобным образом, но обращаться ко мне так в прямом разговоре — сущая грубость.»
— Но если ты не монстр, тогда кто же ты?
«Я преданный слуга, действующий в соответствии с волей моих хозяев. Не мое дело подвергать сомнению справедливость и мудрость их заданий.»
— Можешь не извиняться, — заявил Дэвид. — Мы поняли, кто ты. Сейчас ты валяешься в куче хлама, который прежде был монстром-убийцей.
«Ну вот вы опять ругаетесь. А я, между прочим, даже не думал извиняться.»
— Мне тоже почудилось, что тебе хотелось бы извиниться, — сказал Коркоран. — Но о какой такой сделке ты говорил?
«Сделка простая. Без выкрутас и лишних украшений. Я скажу вам, где искать Буна, но сначала вы должны извлечь меня из обломков моего прежнего „я“ и взять на себя обязательство забрать меня куда угодно, лишь бы подальше от этого ужаса, от этой дикой глуши.»
— Ну это вроде бы действительно простая сделка, — обрадовался Дэвид.
— Легче на поворотах, — предостерег Коркоран. — Спросите себя по совести: заслуживает ли доверия этот голос со свалки?
— Но дело-то, кажется, действительно простое. Он знает, где Бун, и выражает желание…
— В том-то и штука. Он не утверждает, что знает, где Бун. Он лишь обещает подсказать, в каком направлении искать Буна. Это большая разница.
— Разница и впрямь немалая. Что скажете на это, сэр? Насколько точной будет ваша информация?
«Я помогу вам, чем только смогу. Причем содействие с моей стороны отнюдь не будет ограничено поисками Буна.»
— А что ты можешь еще? В каком еще смысле ты способен оказать нам содействие?
— Да не верьте вы ему! — зарычал Коркоран. — Не обращайте внимания на его посулы! Он попал в переплет и рад пообещать что угодно, лишь бы выкарабкаться…
«Во имя всего святого, — взмолился монстр, — сжальтесь надо мной! Не обрекайте меня на вечное заключение с лишением всяких внешних импульсов! Не считая телепатической связи, я полностью ослеп и оглох. Я не чувствую ни жары ни холода. Чувство времени и то размыто — я больше не понимаю, прошла секунда или целый год…»
— Да, вид у тебя сейчас — не позавидуешь, — съехидничал Коркоран.
«Воистину не позавидуешь. Добрый сэр, явите мне сострадание!»
— Руки не протяну, чтобы тебе помочь. Пальцем не шевельну.
— Вы поступаете с ним жестоко, — произнес Дэвид с упреком.
— Не так жестоко, как он с вашими афинянами. Не так жестоко, как он поступил бы и с нами, выпади ему случай. Только он напортачил и провалился…
«Я не портачил! Я эффективный механизм. Мне изменила удача.»
— Что правда, то правда. Изменила, и навсегда. А теперь заткнись. Даже слушать тебя не желаем!
Монстр приниженно замолк и больше не произнес ни слова. Прошло какое-то время, и Дэвид сказал:
— Генри не вернулся. Мы с вами остались здесь одни. Монстр, вернее, мозг монстра располагает какой-то информацией. Склоняюсь к мысли, что он не соврал. Он был здесь рядом с Буном, а может, и говорил с ним.