Маг
Шрифт:
Прошло всего несколько месяцев, пока не было Влада, но то, что сделала без него Марьяна, удивляло. Явно у нее имелся талант администратора. Конечно, Влад подсказал ей много идей, она впитывала их и истово выполняла, но в то же время в каждое дело она привносила новую струю.
Больше всего Влад опасался за замок, но там пока было тихо. Марьяна навещала его время от времени с инспекционными проверками от его имени – телохранители Влада прекрасно ее знали и поддержали бы в любом случае. Это предусматривала заложенная в них программа верности. Потому ей никто не мог отказать, если она требовала отчета, и она совала нос везде, где можно. С ее слов, дела в замке шли очень хорошо, крестьяне, отпущенные на вольные хлеба, исправно платили налоги – им был установлен жесткий тариф, и они его придерживались. Те из них, кто остался в селах – а таких было большинство, – упорно работали. Посевы уже колосились как никогда, стада тучнели – сплошная идиллия. Если забыть о мерзких ящерах под землей…
Лесана вникала вместе с управляющим в дела – они оказались очень неплохими управленцами. Как сказала Марьяна, управляющий с большим уважением отзывался об идее Влада – она сработала на ура. Однако появилась и проблема: на землях графства стали поселяться беглые крестьяне, скрывающиеся от своих помещиков, и вот это уже был вопрос, требующий разбирательства. Пока им временно разрешили жить в деревнях, но только пока. Причины для этого имелись…
Информация была скупой, но давала представление о том, что происходит в его землях, и Влад спокойно двигался вперед, без спешки и нервотрепки. На стоянках он занимался магией – постоянно тренировал свою магическую «руку», добившись уже небольших успехов: он мог приподнять в воздух и удерживать некоторое время Амалию, повизгивающую от страха, но позволяющую своему божеству делать все, что он хочет. Через несколько дней похода он модифицировал обоих своих спутников.
Если уж иметь рядом с собой зомбированных людей, абсолютно преданных ему, так почему их не привести в то состояние, которое максимально подходит его целям и их безопасности? Теперь Казал, к примеру, мог потягаться в скорости и силе с ним самим. Их амулеты были перестроены и кроме функций защиты еще несли бремя регенерации – пока не кончится в них Сила, убить их владельцев было практически невозможно. Амалии также была выдана сабля – впрочем, владела она ею неважно, и на привалах, по указанию лекаря, Казал тренировал ее, учил обращаться с оружием. В конце концов у нее стало получаться. Разумеется, хуже, чем в постели, – там она была несравненна.
Прерии сменились лесами, лесостепью, и скоро путешественники приблизились к границам Истрии. Таможенный пост на границе встретил их неприветливо.
– Кто такие? Что везете? – грозно спросил солдат в потрепанной одежде, прикрытой видавшей виды кольчугой.
– Я барон Унгерн, граф Савалов, а это мои люди. Возвращаюсь из Викантии, как видите.
– Ты кому врешь? Какой Савалов?! Савалов у себя в замке сидит и не вылезает оттуда, самозванец! Давай сумки на проверку, а то сейчас алебардой угощу по башке!
– Слушай, ты, болван, иди позови офицера!
– Я, болван?! – Солдат замахнулся алебардой, Казал уже потянул из ножен меч, когда Влад схватил таможенника невидимой рукой и поднял за ногу на высоту своих глаз.
– Я тебе сказал: иди и позови своего офицера, иначе сейчас вытряхну твою душу из этого глупого тела! – Влад сказал это тихо и вкрадчиво, что оказалось еще более убедительно, чем если бы он размахивал перед лицом солдата обнаженным клинком, ведь очень хорошо воспринимаются слова, если ты висишь в воздухе вверх ногами.
Лекарь опустил таможенника на утоптанную землю на глазах нескольких караванов с той и другой стороны, ожидавших перехода границы. Солдат скрылся в помещении таможни. Через несколько минут из нее высыпали десятка полтора его сослуживцев, вооруженных арбалетами и алебардами, некоторые еще что-то жевали, видимо их оторвали от обеда. Давешний таможенник завизжал страшным голосом:
– Вот он, колдун! Он чуть не убил меня! Отказывается провести проверку их сумок!
– Я всего лишь попросил этого идиота пригласить ко мне его командира и представился: я – граф Савалов. Насколько знаю, дворяне освобождены от досмотра груза и их свиты. Еще раз повторяю: пригласите своего командира, пока не случилась беда!
Один из вышедших солдат, седобородый, похоже, что ветеран, оглядев графа и его спутников, сплюнул и сказал:
– Лука, ты совершеннейший придурок! Ты зачем нас поднял из-за стола? Да чтобы у тебя запор был до конца твоих дурацких дней! Ну просят капитана, позови им капитана! И пусть разбирается! Ты полный дебил! Они стоят мирно, ни на кого не нападают, говорят как благородные – ты какого черта шумишь? Иди за капитаном, дурак! Вот оставишь его дежурным, так он все вечно обгадит… – Ворча, ветеран и его соратники скрылись в помещении таможни.
Лука снова убежал, и скоро перед Владом появился заспанный, со встрепанными волосами начальник таможни. Лицо его носило следы излишних возлияний, но выглядел он человеком неглупым, да и вряд ли на таком посту могли долго держать дурака, а капитану явно было далеко за сорок.
– Лука мне сказал, что вы граф Савалов? А как можете подтвердить?
– А какие вам подтверждения нужны?
– Ну хотя бы то, что граф, говорят, магик и лекарь. У меня солдат тут мается, намедни контрабандиста ловили, так стрелу в живот схлопотал, а в жаре сами знаете – чуть что, и загноилось. Вот и доходит, лежит. Можете вылечить?
– Ну надо посмотреть на него, проводите, решим.
– Идите за мной. – Капитан повел Влада в таможню. Здание было темным, с узкими окнами, больше похожими на бойницы, и толстыми каменными стенами. «Почему как бойницы, – подумал Влад. – Скорее всего это и есть бойницы. Все-таки пограничная стража, тут, наверное, они часто подвергаются атакам степняков и разбойников».
Они прошли в комнату, где пахло нечистотами, немытым телом и тленом.
«Нет ничего более узнаваемого, чем комнаты, где догнивает умирающий человек», – подумал Влад и подошел к кровати, на которой лежал парень лет тридцати, красный и покрытый потом. Он был без сознания, выкрикивал какие-то слова. Как понял лекарь, он что-то командовал или кого-то звал.
Капитан откинул с него одеяло – открылась повязка на животе, от которой исходил запах гниения, она вся была пропитана сукровицей и гноем.
– Эти паскуды, похоже, дерьмом свои наконечники мажут! Куда бы ни попали – обязательно загноится! – выругался капитан. – Я понимаю, что сделать тут практически ничего нельзя, но, может, все-таки попробуете? Жалко парня, и взводный хороший…
Влад молча подошел к раненому, вытащил нож и, пачкая руки, стал срезать повязку. Под ней картина была еще более ужасающей: вокруг отверстия в животе все покраснело, а из раны сочилась жидкость желто-бурого цвета.