Маэлла и башня господина В

"…Давай улетим!

Мы вольные птицы…"

А.С. Пушкин

Вы когда-нибудь слышали легенду о золотой птице? Нет!? И не знаете, что давным-давно люди летали как птицы?.. Тогда прочитайте эту книгу. А всем, кто во сне иногда летает, прочитать ее совершенно необходимо.

В этой книге я расскажу вам об удивительной девочке-птице. Да-да, представьте себе, она существует. Она повелевает всеми птицами на Земле: и белыми чайками, летящими над изумрудными волнами, и могучими орлами, парящими в лазурном небе, розовыми фламинго и маленькими чибисами на берегах рек и озер, и, конечно, ворчливыми голубями, живущими на улицах и площадях городов Европы, Азии и Америки. Она повелевает мудрыми совами в дремучих лесах и райскими птицами на далеких островах в Индийском океане. Она повелевает даже ветрами и ураганами…

А еще я вам расскажу о древней царице Клиссе, летавшей как птица, о змеином острове, на котором вороны построили башню власти, и о таинственном острове Крылатого Эльфа…

"Мир должен стать лучше" – таков девиз этой книги.

Часть первая

В одном городе на берегу широкой реки Волги жила девочка по имени Маэлла. Когда она родилась и впервые открыла глаза, в комнату залетел белый голубь и сел на спинку кровати. Голубь приветливо ворковал, а девочка улыбалась и шевелила губами, будто с ним разговаривала. Все решили, что это добрый знак.

Надо сказать, что девочку хотели назвать Эллой. Однажды ее мама крикнула в распахнутое окно: "Вот наша маленькая Элла!.." А ветер ответил: "Ма-э-э-элла-а… Ма-э-э-элла-а…" С тех пор ее так и стали называть – Маэлла.

Девочка росла и поначалу ничем не отличалась от сверстников. Разве что росточком была совсем мала да любила часами сидеть на Венце. Она с замиранием сердца следила за легким полетом птиц: ей хотелось парить в небесном просторе вместе с ними.

Вы спросите, что это за Венец? Сейчас я вам расскажу. В самом центре России, среди пшеничных полей и березовых рощ, меж крутых берегов, раздольно течет Волга. Правый берег реки, где начинаются Ундоровские горы, очень высок. Его-то и назвали Венцом, когда древние воины основали здесь город Симбирск. С Венца, будто с высоты птичьего полета, открывается удивительная картина речного простора. Там качаются на синих волнах рыбацкие лодки, неспешно движутся баржи, мчатся катера. Там свежий ветер без устали гоняется за белокрылыми чайками. Там многопалубные теплоходы плывут к причалам далеких городов…

– Ах, – вздыхала Маэлла, – я тоже хочу путешествовать.

Но никто не брал ее покататься даже на маленькой лодке. А Маэлла сама не напрашивалась. Знала наперед, что скажут: "Ты еще маленькая".

Больше всего ей доставалось от мальчишек.

– Кто это чирикает? – ехидничали они. – Да это Маэлла путается у нас под ногами. Иди, поиграй с воробьями…

Маэлла утверждала, что птицы, как и люди, разговаривают между собой.

– Вчера чайки на берегу спорили, кто из них выше поднимался над водой, – рассказывала она.

– Человек не может понимать птичий язык, – отвечали высокорослые друзья. – Этому в школе не учат.

– А два голубя на крыше жаловались друг другу, что мальчишки бросали в них камнями, – утверждала Маэлла.

– Ха-ха… Нам неинтересны твои выдумки, Маэлла, – отвечали они и дружно отворачивались.

Родители уделяли мало внимания Маэлле. Они или работали, или ходили на концерты, или устраивали вечеринки. Когда многочисленные гости собирались в зале, девочку не приглашали, но она незаметно забиралась под стол и по туфлям и ботинкам угадывала, кто с кем танцует.

Однажды важный гость рассказывал, что подстрелил на озере много уток. Маэлла не удержалась и больно ущипнула охотника за ногу, – зачем убивать птиц?!! Начался переполох. Родители отругали Маэллу, а потом с упреком выговаривали друг другу: "И в кого она такая уродилась?.. Пигалица! Не то, что сверстники… Надо заняться ее воспитанием. Ох-ох… Но где найти на это время?"

Одна лишь бабушка понимала свою любимую внучку. Поэтому Маэлла с радостью перебиралась из родительской квартиры в деревянный одноэтажный домик на Венце. Тут всегда было тихо и спокойно. Из окна Маэлла любовалась солнечной дорожкой. Она бежала навстречу девочке по молочному зеркалу Волги – привет, Маэлла!..

– Я вчера летала во сне, – говорила Маэлла.

– Замечательно! – отвечала бабушка. – Ты растешь!

– Я понимаю птичий разговор, – делилась Маэлла. – А надо мной смеются.

– Люди часто друг друга не понимают, что уж говорить о птичьем языке.

– А почему я такая маленькая? – грустно продолжала Маэлла…

– Зато у тебя большое доброе сердце! Как говорят, мал родился, а вырос – пригодился… Поверь, ты будешь самой счастливой, – уверенно кивала мудрая бабушка, ласково гладя девочку по голове, и та погружалась в свои детские сновидения.

Очень часто снился Маэлле один и тот же сон, как она выходила на высокий волжский берег и взмахивала белыми крыльями. Маэлла легко отрывалась от земли и летела над цветущими яблонями к Волге – наперегонки с чайками. Она летела на середину широкой реки, к Пальцинскому острову, сплошь поросшему зеленью и сверху похожему на огромный огурец… Но приземлиться ей никогда не удавалось. Не хватало смелости. Мальчишки называли этот остров змеиным и рассказывали, будто там полным-полно ядовитых гадюк. Маэлла долго кружила над островом, пока не просыпалась…

Каждое утро Маэлла выбегала в бабушкин сад и кормила птиц. Вот и сегодня они слетелись со всей округи. Важные голуби теснили пугливых воробьев. Задиристые галки скакали вокруг девочки. Вертлявые синицы прыгали с ветки на ветку. Черный грач молча усаживался на дереве. А тут и веселая пара зябликов заглядывала в сад к Маэлле. Звонкие раскатистые трели разносились вокруг. Девочка слышала, как птицы приветствовали ее: "Доброе утро, Маэлла!.. Счастливого дня, Маэлла!"

Затем она возвращалась в дом и завтракала вместе со своим маленьким другом.

– Доброе утро, Чуха! – девочка подсыпала корм в клетку попугая. – Тебе привет от всех-всех птиц, которых я сегодня видела.

– У-утррро, Маэ-элла… Пррриве-э-эт! – отвечал большой белый какаду.

Маэлла сшила ему красный бархатный жилет, а на шею надела маленькую черную бабочку. Если ему разрешалось полетать по комнате, он обязательно приземлялся к зеркалу на комод, разглядывал свое отражение и выразительно горланил: "Прррекрррасно!"

Когда попугай хотел привлечь к себе внимание, он смешно чихал: "Апчу-ух!"