Чтение онлайн

– Ксавьера, – говорили мне иногда, – я бы хотел бросить тебе палку в час. Встречаемся у тебя, ладно?

Эта пятидесятилетняя старая дева, конечно, не догадывалась, что я отдаюсь за деньги, но она уже повсюду стала трезвонить, будто мисс Ксавьера – самая большая ветреница постоянного представительства при ООН. Скандал! Ужас!

Я уже чувствовала, как тучи сгущаются надо мной, и решила, что единственная возможность спасти себя – это совратить посла. А тот, казалось, и сам был не против. Если бы дело приняло нежелательный оборот, не мешало иметь в его лице надежного союзника.

Как-то в пятницу он пришел ко мне выпить стаканчик и пережить – по крайней мере, так он считал – романтическую и тихую любовную сцену. Но в этот день у меня совсем не было времени, потому что к семи часам я ждала двух клиентов.

Я налила ему коньяку и села рядом с ним на диван.

– Ксавьера, – начал он, – я мечтал об этой встрече вот уже много недель.

Пока он рассказывал о своих мечтах и желаниях, я успела снять с него пиджак, галстук, рубашку и обувь, а когда он решился нежно поцеловать мои волосы, ухо и шею, то был уже совершенно голым.

Я быстренько занялась с ним любовью, стараясь доставить начальству как можно скорее побольше удовольствия, ведь у меня совсем не было времени. Сеанс у меня послу, очевидно, понравился – целых две недели, диктуя мне ответы на письма, он спрашивал между делом:

– Ксавьера, свободны ли вы сегодня вечером?

У него случился бы сердечный приступ, скажи я ему, чем занимаюсь по вечерам. Он мне ни разу ничего не заплатил и так никогда и не узнал правды.

– Господин посол, – отвечала я ему, – я жду вас у себя сегодня в шесть.

Однако на работе дела шли все хуже и хуже. Эта старая вешалка, телефонистка, сумела настроить против меня моих коллег, и те уже были близки к разгадке моей тайны. Некоторые из них требовали служебного расследования: как это я могу одеваться столь элегантно на зарплату секретарши? Да и что означают эти скабрезные телефонные звонки?

Как-то утром, приехав в миссию, я увидела, что кто-то вскрыл мой письменный стол и вытащил записные книжки с адресами, которые я имела глупость оставить в ящике. Таким образом, после трех месяцев работы мне пришлось навсегда проститься с мыслью о карьере секретарши.

Еще работая в миссии при ООН, я кое-что слышала о постоянном шантаже, которому нередко подвергались девушки и замужние женщины, промышлявшие проституцией. Такой шантаж превратился в настоящую индустрию, вымогатели представляли еще большую, чем полиция, опасность для тех, кого можно назвать куртизанками в свободное время.

Я уже жила в новой однокомнатной квартире, когда шантажисты, видимо, довольно долго следившие за мной, наконец, пожаловали в гости.

Однажды холодным ноябрьским вечером я вернулась домой и нашла у себя под дверью какой-то конверт. Сначала я подумала, что это записка от хозяина дома с требованием квартплаты. Прошло уже две недели, как Мюррей перевез мои вещи, но я еще ни за что не платила.

Мое имя на конверте было написано карандашом, но почерк был вроде бы детский и какой-то дрожащий. Мне почему-то сразу показалось, что в этом письме нет для меня ничего хорошего.

Внутри я нашла фотографию, повергшую меня в шок. Кто-то собрал вместе карточки, которые Мак, фальшивый полицейский, украл у меня, и переснял их «Поляроидом». На одной из них было ясно видно, как я беру у кого-то минет, а на других я же занимаюсь онанизмом. Больше в конверте ничего не было.

Я перепугалась, выбежала из квартиры, бросилась в лифт, спустилась на первый этаж. Мне нужно было срочно переговорить с портье.

– Послушайте, у меня большие неприятности, – начала я.

Я ему доверяла и относилась, как к отцу.

Разумеется, он знал, что я занимаюсь проституцией, но я уже купила его молчание. Я, конечно, не стала показывать ему снимки, только объяснила, что кто-то пришел и подсунул под мою дверь конверт, которого там не должно было быть.

– Вы не видели кого-нибудь из чужих, кто бы поднимался наверх?

Портье почесал затылок и сказал:

– Дайте подумать… Да, действительно, теперь припоминаю: какой-то довольно молодой человек поднимался к вам сегодня во второй половине дня. То ли очень пьяный, то ли нашпигованный наркотиками – я уж и не знаю, чем сейчас травится молодежь, – но прямо он идти не мог. Он был небрит, пожалуй, неделю, грязный и задрипанный длинноволосый блондин. Он сказал, у него для вас письмо.

Старик улыбнулся и продолжал:

– Он назвал ваше имя. Я ему предложил передать письмо через меня, однако он отказался. В конце концов я разрешил ему подняться.

Никто из моих знакомых не соответствовал этому описанию. Я поблагодарила портье и дала ему пять долларов. Потом поднялась к себе. Я прекрасно понимала, что шутки кончились. Словно в подтверждение моих мыслей зазвонил телефон. Какой-то грубый голос проговорил:

– Это мисс Ксавьера?

Я ни секунды не сомневалась, что звонок прямо связан с историей с фотографиями.

– Да, – прошептала я.

– Надеюсь, вы получили наше небольшое послание?

– Да, – ответила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Мисс Ксавьера, мы хотим, чтобы вы серьезно отнеслись к нашему предложению и быстро дали ответ. Мы позвоним вам завтра в семь вечера. Нам нужно пять тысяч долларов. Ну, а если нет…

– Что-что?! Пять тысяч за эту несчастную фотографию?

– Да, – в голосе явно слышалась ухмылка. – Мы знаем, что вы иммигрантка, и у вас не все в порядке с документами. Мы можем запросто вышвырнуть вас из страны пинком под зад, доказав в иммиграционной службе, что вы позируете для порнофотографий, – вымогатель зло рассмеялся. – Отправим фотографии к вам на работу. Вас сразу же уволят. Подумайте об этом. Завтра в семь мы позвоним.