Чтение онлайн

— Один-ноль в нашу пользу, — сухо сказал Джок.

— Моя задача, — продолжила Луиза, — состояла в том, чтобы сопоставить эпизоды, которые поддаются сопоставлению — то есть, выявить эпизоды, следы которых обнаружили и мы, и они. Как видите, несмотря на зияющие дыры в их геомагнитной летописи, имеется практически однозначное соответствие всех эпизодов почти до сегодняшнего дня.

Джок смотрел на схемы, следя за указующим ногтем Луизы.

— О’кей.

— Разумеется, — сказала Луиза, — так и должно было быть. Вам известна моя теория: что существовала лишь одна стабильная версия вселенной до того, как примерно сорок тысяч лет назад возникло сознание.

Джок кивнул. Хотя квантовомеханические эффекты могли приводить к кратковременному расщеплению вселенной, вероятно, с самого начала времён, получающиеся варианты на макроуровне были идентичны и поэтому всегда снова сливались в течение нескольких наносекунд.

Однако сознательные действия живых существ создали разрыв, который уже не мог быть скомпенсирован, и поэтому когда сорок тысяч лет назад произошёл Большой Скачок — когда возникло сознание — случилось самое первое стабильное расщепление. В одной вселенной осознали себя Homo sapiens, в другой — Homo neanderthalensis, и с тех пор эти две вселенные существовали отдельно.

— Но минуточку, — сказал Джок, вглядываясь в неандертальскую схему. — Если вот это — последняя зафиксированная геомагнитная реверсия, о которой нам известно…

— Так и есть, — подтвердила Луиза. — Они датировали её десятью миллионами месяцев назад — это 780000 лет.

— Хорошо, — сказал Джок. — Но если это — самый поздний эпизод на нашей схеме, то что же такое вот это? — Он указал на ещё один, более поздний эпизод, отмеченный на неандертальской схеме. — Это тот, который якобы случился двадцать пять лет назад?

— Нет, — сказала Луиза. На вкус Джока в ней была слишком сильна преподавательская жилка. Она явно подводила его к открытию, хотя сама наверняка уже знала ответ. Вот почему бы просто не сказать?

— Тогда когда же?

— Полмиллиона месяцев назад, — сказала Луиза.

Джок уже не скрывал своего раздражения:

— То есть…?

Чувственные губы Луизы изогнулись в усмешке.

— Сорок тысяч лет.

— Сорок ты… Но ведь это…

— Именно, — сказала Луиза, обрадованная догадливостью ученика. — Как раз тогда, когда произошёл Большой Скачок и возникло сознание, когда вселенная расщепилась навсегда.

— Но… но как так может быть, что они знают об этой реверсии, а мы — нет?

— Помните, что я сказала, когда мы обсуждали эту проблему впервые? После того, как магнитное поле исчезнет, существует пятидесятипроцентная вероятность того, что оно снова возникнет с той же полярностью. В половине случаев полярность та же, а…

— А в оставшейся половине полярность обратная! То есть это событие должно было произойти уже после разделения вселенных; и, поскольку теперь они никак не связаны, случилось так, что в мире неандертальцев полярность поменялась.

Луиза кивнула.

— Оставив след в местах падения метеоритов.

— Но в нашем мире случилось так, что поле снова возникло с той же полярностью, что и до коллапса — и поэтому мы его не заметили.

— Oui.

— Поразительно, — сказал Джок. — Но… погодите! У них была реверсия сорок тысяч лет назад, так ведь? Но Мэри утверждает, что стрелка компаса в их мире ориентирована так же, как и в нашем — северным концом на север. Так что…

Луиза ободряюще кивнула: он был на верном пути.

— …так что, — продолжал Джок, — мир неандертальцев и правда пережил недавний коллапс магнитного поля, и когда поле появилось снова, всего шесть лет назад, его полярность стала обратной по сравнению с той, что была до коллапса — такой же, как сейчас на нашей Земле.

— Именно так.

— Значит, всё в порядке? — сказал Джок. — Именно это я и хотел узнать.

— Это ещё не всё, — сказала Луиза. — Далеко не всё.

— Ну так не тяните жилы, рассказывайте!

— Хорошо-хорошо. Земля — единственная Земля, существовавшая в те времена — пережила коллапс магнитного поля сорок тысяч лет назад. Пока поле отсутствовало, возникло сознание — и я не верю, что это совпадение случайно.

— Вы считаете, что пропадание магнитного поля как-то связано с тем, что пещерные люди изобрели рисование?

— И культуру. И язык. И символическую логику. И религию. Да, я так считаю.

— Но как?

— Я не знаю, — ответила Луиза. — Но помните, что анатомически современные Homo sapiens впервые появились сто тысяч лет назад, но осознали себя лишь сорок тысяч лет назад. Мы имели такие же точно мозги, как и сейчас, в течение шестидесяти тысяч лет, не занимаясь никакими видами искусств и не проявляя никаких признаков подлинной разумности. А потом — клац! — что-то случилось, и мы стали разумными.

— Да уж, — сказал Джок.

— Вы знаете, что у некоторых птиц в мозгу есть частицы магнетита, которые помогают им определять направление?

Джок кивнул.

— Так вот, у нас — у Homo sapiens — тоже есть магнетит в мозгу. Никто не знает, почему, поскольку у нас, очевидно, нет встроенного в организм компаса. Но когда сорок тысяч лет назад магнитное поле Земли схлопнулось, я думаю, с этим магнетитом случилось что-то, что, если можно так выразиться, привело к загрузкесознания.