Чтение онлайн

— Особенно по части скромности, — неожиданно пошутила София.

Казалось, старика даже позабавила ее дерзость.

— Скажите мне, дитя мое, ваши дед и бабушка были счастливы в браке?

— Думаю, да, — ответила София с легкой ноткой сомнения в голосе. — Хотя что-то не помню, чтобы я часто видела их вместе. Такое впечатление, будто каждый из них жил собственной жизнью. — София умолкла, вспоминая детские годы. Теперь она была почти уверена, что отношениям ее деда и бабушки действительно не хватало тепла. — К счастью, вы все же нашли свою любовь, — заметила она, стараясь найти счастливый конец для этой печальной истории.

— Увы, так и не нашел, — ответил ей старик. — Я восхищался своей женой, но мое сердце осталось навеки отдано Софии Джейн. — В его глазах неожиданно вспыхнул огонь. — Я до сих пор люблю ее, пусть даже ее самой уже давно нет на свете.

София задумалась над его словами, и на нее накатила волна меланхолии. Наверное, то же самое мог бы сказать и сэр Росс о своих чувствах к Элинор.

Она даже не поняла, что, по всей видимости, произнесла это вслух, потому что в следующий момент Роберт Кэннон раздраженно фыркнул:

— О, этот хрупкий цветок! Лично я никогда не мог понять, что нашел в ней мой внук. Элинор была хрупким, болезненным созданием, в то время как Россу была нужна цветущая, здоровая женщина, которая нарожала бы ему кучу сыновей, — сказал oн с жаром и посмотрел на Софию оценивающим взглядом. — Я бы сказал, что вы превосходно подошли бы на эту роль.

Испуганная тем, какой поворот принял их разговор, София поспешно поднялась со стула.

— Мистер Кэннон, мне было ужасно приятно с вами познакомиться. Тем не менее я вынуждена вернуться к своим обязанностям. Не хотелось бы, чтобы ваш праздник закончился неудачей, — сказала она и добавила с игривыми нотками в голосе: — К сожалению, мне платят не за то, чтобы я проводила время в приятных беседах с убеленным сединами джентльменом, а за работу.

Было заметно, что Роберт Кэннон хотел было рассердиться на нее из-за этих слов, но не смог и, наоборот, добродушно усмехнулся.

— А вы достойны своей бабушки, — заметил он. — Не всякая женщина способна отказать мужчине так, чтобы при этом польстить его тщеславию.

София еще раз сделала перед ним книксен:

— Желаю вам приятно провести день, сэр. Однако должна вам сказать еще раз, что вы ошибаетесь относительно своего внука. Ни о каком предложении руки и сердца с его стороны не может быть и речи. Более того, я бы никогда не посмела принять такое предложение.

— Поживем — увидим, — негромко отозвался старик, беря со стола стакан лимонада.

София поклонилась и поспешила по своим делам.

София оторвалась от своих пометок и устало потерла глаза. Было утро пятницы, значит, скоро начнут прибывать гости. Их прислуга уже прибыла заранее, нагруженная сундуками и саквояжами, присланная заранее подготовиться к приезду хозяев. София сидела за огромным деревянным столом в кладовой рядом с кухней. Когда-то это помещение использовалось для приготовления лекарственных снадобий для всего семейства, теперь здесь хранились сушеные травы, специи и домашние заготовки.

— А теперь, Лотти, послушай, что я тебе скажу, — обратилась она к старшей горничной, которой надлежало дать дальнейшие указания остальной прислуге. — Я уже объяснила тебе, когда и как должны убираться комнаты, после того как их хозяева встанут с постели.

— Да, мисс.

— Так вот, когда девушки будут убирать во флигеле, в комнатах для холостяков, не позволяй им делать это поодиночке. Пусть ходят туда парами.

— Но почему, мисс?

— Потому что холостяки могут поддаться тому, что когда-то называлось «утренней страстью». Они могут начать оказывать нашим горничным знаки внимания, позволять себе откровенные слова и жесты в их адрес, а то и кое-то похуже. Если же девушки будут работать по двое, вряд ли мужчины позволят себе подобные вещи.

— Понятно, мисс.

— А когда утром прибудут первые гости, вы должны положить на столы в игорной комнате свежие колоды карт. Как мне кажется, джентльменам также захочется посетить павильон для рыбной ловли на озере. Будьте добры, отдайте распоряжение Хордлу, чтобы он заранее приготовил столы, стулья и немного вина.

— Мисс Сидней… — начала было Лотти, но не договорила, зато, бросив взгляд куда-то через плечо Софии, хихикнула: — Ой, Боженьки!

Видимо, ее так поразило увиденное, что она смущенно закрыла ладонью рот.

— Что такое? — строго спросила София и, не вставая со стула, обернулась. Однако уже в следующее мгновение подскочила как ужаленная. В дверях кладовой застыла фигура Росса Кэннона. Ее сердце тотчас взволнованно забилось. В сюртуке темно-синего цвета и светло-коричневых панталонах он выглядел потрясающе.

— Пойду потолкую с мистером Хордлом, — пробормотала старшая горничная и хихикая выскочила из комнаты.

София стояла, нервно облизывая губы, не в силах оторвать взгляда от серых глаз Росса. Скорее всего он только что прибыл сюда в поместье и сразу же отправился на ее поиски. Недельная разлука только обострила ее тоску по нему. Ей стоило немалых усилий, чтобы сдержаться и не броситься ему на шею.

— Доброе утро, сэр Росс, — пролепетала София. От волнения у нее перехватило дыхание. — Вы сегодня… хорошо вы глядите.

Росс подошел к ней и прикоснулся к щеке.

— Вы тоже сегодня просто прелесть! — прошептал он. — Как ваши дела, София?

— Прекрасно, — выдавила она из себя.

— Моя мать похвально отзывается о вас. Она очень довольна тем, как вы ведете дела.

— Благодарю вас, сэр. — София опустила глаза, боясь, чтобы он не прочел в них ее истинные чувства. Совершенно несчастная и смущенная, она отпрянула и обхватила себя руками, словно отгораживаясь от него. — Кстати, вам удалось узнать что-либо новое о том платье? — спросила она, пытаясь вновь обрести самообладание.

Росс тотчас догадался, что она спрашивает его про то таинственное бальное платье, которое прибыло на Боу-стрит с посыльным.

— Пока нет. Однако Сейер говорит, что если принять во внимание необычность ткани и работу, то поиск можно сузить всего до троих портных, Как только я вернусь в Лондон, лично допрошу каждого из них.

— Благодарю вас, — ответила София с легкой улыбкой. — Я должна вознаградить вас за ваши труды. Вы можете вычесть из моего жалованья…

— София, — недовольно перебил он, словно счел ее предложение оскорбительным для себя, — я не приму от вас никакой платы. Мой первейший долг и обязанность — оберегать вас и всех, кто работает на Боу-стрит, ограждать от любых неприятностей.