ЛЮБЛЮ
Шрифт:
– Нет, не свинья, – подтвердил Мазымарь, – но, разумеется,
и не человек.
– Последнее приятно слышать, – сказал Стасик, пробуя шутить,
и опять заулыбался.
– Я уходить, – продолжал Вадим, – он ни в какую, не выпускает.
Стал поносить почём зря. Причём упор в поношениях, как вы сами
понимаете, делался на уничижение моих потенциальных возможно-
стей по мужской линии. Что бы, так сказать, перед девицами меня ос-
рамить. Когда не помогло, кинулся в другую крайность. С пеной у рта
начал хвалить меня в глаза и при этом ругать себя. И вот, когда всё
оказалось напрасно, когда я его от двери отстранил, силёнок всё-таки
во мне поболее, он, что же, гад, придумал! Принялся невесту свою ис-
тязать, требуя у неё десять рублей, помня, разумеется, что у меня де-
сятка осталась. Бьёт её, а сам на меня смотрит. Отдал я ему десятку и
сразу же забыл о ней, забудь Федя и ты, Бог с ним.
– Вот именно, Бог со мной, – подхватил Случезподпишев. – А
тот червонец я помню, это не ты мне его давал, это моя давала. Так
что не надо! Я всё прекрасно помню, у таксиста за двадцадку я поль-
– 139 –
скую водку тогда взял. Её это были деньги, а не твои! – Закончил он,
довольный уже и тем, что так много о нём говорилось.
– Ну, вот, – показывая на него рукой, сказал Вадим и, заметив за
спиной Фёдора только что появившуюся Лилю, обратился к ней. –
Проходи, не подслушивай. Ни о чём секретном не говорим.
– Олухи Царя Небесного, переодели бы его, он же заболеет! –
Сказала Лиля, переживая за Фёдора.
Фёдор, незаметно привыкший к своему новому состоянию и до
прихода Лили о мокрой одежде забывший, после её слов ощутил оз-
ноб и вспомнил Козловку и Черногуза.
– Да! Я же сегодня за деньгами ходил, – объявил он из другой
комнаты, где надевал на себя сухую одежду Леденцова, которая была
ему коротка и придавала фигуре комический вид.
– За какими деньгами? – Спросил Случезподпишев.
– На кино.
– Да? Ну и что? – В один голос спросили Леденцов и Мазымарь,
и, посмеявшись над таким совпадением, задумав желания на счастье,
дали Фёдору говорить. Фёдор кратко рассказал о своём пребывании в
тереме, о том, как пил и спал, а закончил тем, что сказал:
– Деньги дают. Но, боюсь, они пахнут кровью.
– Ну и пусть, – сказал Стасик, у которого от услышанного за-
блестели глаза. Немедленно достав десятку и отдав её Фёдору, со сло-
вами « я всё вспомнил», он произнёс:
– В Америке Голливуд мафия финансирует, пусть и у нас так будет!
Фёдор передал полученную десятку Леденцову и вопросительно
посмотрел на Вадима.
– Не слушай его, – сказал Мазымарь. – Он слабый человек, ни-
чего в искусстве не понимает. А Марина как? Не звонила?
– Ой! – Вспомнил Фёдор. – Меня же дома ждут! Узнаю заодно и
о ней. Где телефон?
Телефона у Леденцовых не было и пришлось идти на улицу,
звонить из телефона-автомата. Вернувшись, Фёдор сообщил, что зво-
нила Марина, просила передать, что будет ждать его завтра в десять
утра, во Дворце Культуры.
– Будьте готовы, не исключено, что завтра же придется к Ват-
ракшину идти, – закончил он, обращаясь к Вадиму и Геннадию.
– 140 –
– Федя, – сказала Лиля, взяв его под руку и отведя в сторону. –
Анну я на твою кровать положила, в комнате, отведённой для тебя.
Глаза у неё совсем закрывались, по-моему, она, уже спит. Правильно
поступила?
– Очень даже правильно. Пусть спит, высыпается. Вы её не го-
ните, пусть у вас поживёт. С утра поеду, встречусь с Мариной, а вы
покормите её, да будьте с ней ласковы.
Имея в своём режиме дневной сон, а так же хорошо выспавшись
в постели Черногуза, Фёдор остаток ночи не спал.
– Дай, что-нибудь почитать, – сказал он собравшемуся ложить-
ся и сонно моргавшему Леденцову.
– А чего я тебе дам? Евангелия у меня нет, – сказал Геннадий,
памятуя о Фединых пристрастиях и слегка иронизируя над ними.
– Давай Достоевского или Гоголя.
– Это Лилька брала в библиотеке и отдала, её книги. Лучше
Ницше почитай или хочешь Зигмунда Фрейда, приобрёл на днях у
спившегося профессора.
– Нет. Этих не надо, – отказался Фёдор. – От этих, во-первых,
сразу же засну, а во-вторых, кошмары приснятся.
– Тогда читай сказки А.С.Пушкина, – насмешливо сказал Леденцов.
– А что, есть? – Оживился Фёдор. – Неси! Я люблю его сказки.
Леденцов, улыбаясь и недоверчиво при этом поглядывая на Фё-
дора, принёс ему книгу сказок.
Не раз всплакнув, за чтением, от переизбытка чувств, Фёдор
встретил рассвет совершенно бодрым.
– 141 –
Часть третья
Пятница. Девятнадцатое июня
Леденцов не хотел брать Федора на участок, но, убедив Генна-
дия, что ему необходимо развеяться и успокоиться после чтения, Ма-
кеев все-таки пошел вместе с ним подметать. Вернувшись, легко по-