ЛЮБЛЮ
Шрифт:
Сходив и разузнав, как и обещала, Рита вернулась со следами
удивления на лице.
– Ну, мать, ты даёшь! – Сказала она. – Ты не обижайся, что я
тебя матерью. Это привычка. Тут все друг друга «старик», «старуха»
зовут, или вот «мать». Ну, да ты ещё понаслушаешься. Постой, о чём?
Ах, да! Навела ты шороху! Я такого, что-то даже и не припомню. Хо-
тя, в прошлом году одного мальчика взяли, так же, сразу. Он даже по
сочинению двойку получил, но вовремя позвонил мастеру, и всё ула-
дили. Потом он, правда, быстро ушёл и месяца не проучился, что-то
случилось... Да! Ну, поздравляю! С тебя пол-литра.
Рита замолчала и с застывшей улыбкой на губах, вопросительно
посмотрела на сестру.
– 70 –
– Как? Ты и пить здесь уже научилась? – Поражённая всем уви-
денным и услышанным, стрижкой и покраской волос, сигаретой в ру-
ке, рассказами о Романюке, а теперь вот и таким предложением, спро-
сила Анна.
– Смеюсь, - отшутилась сестра, отводя глаза в сторону и, вдруг
став внезапно серьезной, заговорила по-деловому сухо. – Хотя зна-
ешь, по случаю твоего приезда и в виду такого успеха, я думаю, мож-
но было бы шампанского, по глоточку. Как ты, не настроена?
– Не знаю, – ответила Анна.
– Ну, ладно, видно будет, – отступила Рита. – Я теперь в обще-
житии не живу. Ушла из общежития. Хорошо, что ты меня здесь пой-
мала. Снимаю квартиру. Держи ключи и бумажку с адресом. Поезжай,
там всё написано. Я бы с тобой поехала, но у меня сейчас мастерство
и ещё дела кое-какие.
Рита отдала ключи и скрылась в здании института.
*
*
*
Стипендию за май месяц Максиму не дали. Ему, как и всем его
сокурсникам, сказали: «Двадцать пятого июня получите за два меся-
ца». Но, уже семнадцатого июня классный руководитель персонально
звонил всем на практику и под предлогом того, что можно приехать,
получить майскую стипендию, собирал студентов на перевыборное
собрание.
Перевыбирать хотели старосту, комсомольского секретаря и
профсоюзного организатора.
Приехав в техникум, Максим нашёл там добрую половину своей
группы, собравшуюся по просьбе классного руководителя в читаль-
ном зале библиотеки. Среди своих был гость, известный всему техни-
куму Антипов, защитившийся в этом году и не призванный в ряды
Советской Армии по причине плохого здоровья. Он говорил, что у
него одно лёгкое, но курил так, будто их было три. Уверял, что одна
почка, но почти ежедневно слонялся по техникуму пьяный. Возмож-
но, про плохое здоровье лгал, и увильнуть от службы помогли день-
ги и связи родителей, людей влиятельных, из-за которых в сущности,
его, лоботряса, в техникуме и терпели, но он получал большое удо-
– 71 –
вольствие, представляясь ущербным, находящимся чуть ли не у поро-
га смерти. Был единственный дефект у Антипова, для всех очевид-
ный – заячья губа, так её он стеснялся и в кровь дрался с теми, кто на-
зывал его зайцем. В глаза его так не называли, а за глаза величали
почти что все.
В тот момент, когда Максим вошёл в читальный зал, Антипов в
сотый раз рассказывал, как защищал диплом.
– Только чертежи развесил, только последней кнопкой угол
прижал и собрался рот раскрыть, просыпается Нестор, Нестёркин,
председатель дипломной комиссии и спрашивает: «Всё»? Я сразу же
скумекал, говорю: всё! «Вопросы будут»? Все молчат. Тишина. Спят
коллеги с открытыми глазами. И вся защита. Смотрите, пять балов.
Он показывал отличную оценку в дипломе и шутил:
– Лучше иметь синий диплом и красную морду, чем наоборот.
Слушавший Антипова Назар, заметив Максима, подошёл к нему.
Узнав, что стипендию Максим получил и, что его не видел
классный руководитель, он тихо сказал:
– Кролик хочет сыграть. Карты со мной. Говорит, есть хороший
чердак. Только идти надо сейчас, до прихода Балбеса.
Кроликом Назар называл Антипова, всё по тем же, уже извест-
ным причинам, а Балбесом любящие ученики, Назар не являл собой
исключения, за глаза называли любимого учителя.
Чердак, на который привёл Антипов, оказался специально
оборудованным для игры в карты. На одну из балок, проходившую
в сорока сантиметрах от пола, была прибита фанера, выполнявшая
роль стола, и кроме двух возможных мест, на той же балке, было
ещё два стула, кем-то принесённых на чердак. Так что можно было
играть парами.
Чьей-то заботливой рукой была осуществлена электрификация
карточного столика. Прямо над фанерой висела в патроне электриче-
ская лампочка, которая включалась и выключалась посредством вкру-
чивания и выкручивания. Играли в «Буру» до тридцати одного, в за-
крытую. Играли втроём.
Приглашая Максима на игру, Назар не сомневался в выигрыше.
Кроме того, что играли на одну руку, что само по себе увеличивало
шансы на победу, была и ещё одна неоспоримая деталь, дававшая
– 72 –
преимущество. Десятки и тузы в колоде у Назара были помечены, так