Чтение онлайн

Может, завтра попросить Вилита, как-нибудь перевести Декара хотя бы в Цветочный дворец? Вряд ли это так трудно для сына императора? А уж потом она отпустит его на волю, наградит и отправит подальше. Но тогда придётся назвать причину, по которой ей так небезразлична судьба какого-то раба.

Беззвучно выругавшись сквозь стиснутые зубы, Ника так резко повернулась на другой бок, что кровать под ней жалобно скрипнула. Замерев, девушка какое-то время прислушивалась к невнятному бормотанию Увры.

А что, если рассказать принцу немного отредактированную историю? Мог же Декар чисто случайно оказаться у гостевой площадки и ненароком заметить, как рабыня, о которой ходят нехорошие слухи, что-то тайком положила в паланкин Пласды Септисы Денсы? Вот парень и решил меня предупредить, надеясь на награду. Версия так себе, но ничего другого просто не приходит в голову.

Однако Вилит, скорее всего, захочет с Декаром поговорить. Даже если у пылкого невольника хватит ума помалкивать о своих чувствах к Нике Юлисе Террине, принц может и сам догадаться. Он парень не глупый. Тогда неизвестно ещё, захочет ли сын императора помогать рабу, влюблённому в его невесту, а главное — не изменит ли своего отношения к ней? Мужчины иногда ревнивы до глупости.

Девушка ещё долго лежала в темноте с закрытыми глазами, перебирая возможные варианты своих действий и пыталась предугадать их последствия. Но в конце-концов решила сделать всё возможное для спасения Декара, а там будь что будет.

Ещё за завтраком бабуля начала инструктировать внучку по технике безопасности.

— Мужчины всегда норовят всё делать по-быстрому, — ворчала она с набитым ртом. — А ты будь поумнее. Говори ему, чтобы не торопился. Вы же не на гонках. И главное, держись крепче…

Она хитро прищурилась, с видимым трудом проглотила кое-как размочаленную редкими зубами разварёную фасоль и усмехнулась.

— Места в тележке совсем мало. Рядышком придётся стоять. Может, тебе просто пообниматься с принцем захотелось?

Старушка шутливо пригрозила внучке сухим, скрюченным пальцем.

— Как вы так можете говорить, госпожа Септиса? — поморщилась невестка. — Госпожа Юлиса у нас девушка серьёзная и не будет себе голову подобными глупостями забивать.

— А я думаю, что прокатиться на колеснице, это здорово, — не поднимая глаз от своей тарелки, пробормотала Гэая. — У госпожи Юлисы очень хороший жених, раз он делает ей такие подарки.

— Много ты понимаешь в женихах! — оборвала её мать. — Главное, чтобы муж был из богатой семьи знатного рода, мог обеспечить жене и детям достойную жизнь. А для этого вовсе необязательно катать невесту на колеснице! Поняла?

— Да, мама! — надулась девочка.

— Вы собрались на Ипподром в этом платье, госпожа Септиса? — видимо, стараясь отвлечь внимание невестки от готовой разреветься младшей внучки, поинтересовалась свекровь.

— Нет, конечно! — с деланным возмущением фыркнула Пласда Септиса Денса. — Позавтракаем, и переоденусь. Время ещё есть.

Матушка регистора Трениума только покачала головой, а её дочь бросила на двоюродную сестру переполненный жгучей завистью взгляд.

Учитывая особенности заявленной программы предстоящего свидания, Ника тоже озаботилась своим внешним видом. После недолгого размышления она выбрала не самое лучшее платье и приказала Увре соорудить причёску поскромнее. Не хватало ещё, чтобы из-за встречного ветра или тряски волосы растрепались, превратив её в пугало.

Сидя перед зеркалом, девушка с удивлением почувствовала странное волнение, словно предстоящая встреча с Вилитом какая-то особенная, чем-то очень отличающаяся от тех, что случались до этого. Хотя, возможно, так оно и есть? Как-то получалось, что раньше они виделись, не договариваясь между собой, словно случайно, а сегодня у них первое настоящее официальное свидание.

Ника критически глянула на своё отражение. Высокий, гладкий лоб, тёмно-русые волосы и светло-серые глаза смотрелись неплохо. Впечатление не портили ни резковато обозначенные скулы, ни маленький упрямый подбородок. Только губы казались слишком тонкими. Но в общем и целом не так плохо, особенно по здешним меркам, где женщины из-за ранних браков в её возрасте выглядят гораздо хуже.

Придя к столь утешительному выводу, племянница регистора Трениума глубоко задумалась над выбором украшений.

К этой причёске вполне подойдёт подарок Вестакии Картен. И пусть подобные шпильки часто носят девочки-подростки, Ника Юлиса Террина тоже ещё не настолько старая, чтобы такое украшение смотрелось на ней неуместно. Да и нет у неё больше ничего подходящего. Ну нельзя же одевать на свидание с Вилитом заколки, подаренные Аварием.

Нефритовое ожерелье она тоже отложила в сторону, посчитав неподходящим для катания на колеснице. А вот серьги, подаренные сенатором Юлисом, взяла, посчитав подходящими к её новой причёске и тёмно-синей накидке.

Подумав, девушка решила не брать с собой длинный кинжал. И одевать одной неудобно, и вряд ли кто-то осмелится ей угрожать в присутствии сына императора, а по дороге туда её и тётушку будут сопровождать шестеро носильщиков и Тарберий Сциний Дуб. Однако ножны на голень она всё же нацепила. Так, на всякий случай.

Оглядев племянницу с головы до ног, тётушка, одетая, словно на императорский пир, неодобрительно покачала головой, а вот бабуля, наоборот, расчувствовалась, и пробормотав:

— Какая же ты у меня красавица, внучка! — вытерла платочком заслезившиеся глаза.

Ника буквально физически ощущала, как нестерпимо медленно тянется время. Прекрасно понимая, насколько смешно она выглядит, девушка тем не менее то и дело посматривала вверх, туда, где по бледно-голубому небу еле ползёт неуместно весёлое солнце.

Хорошо ещё, Торина Септиса Ульда, всплакнув и со вкусом высморкавшись, пустилась в воспоминания о своей первой встрече с покойным мужем. Нельзя сказать, что рассказ сколько-нибудь заинтересовал внучку, но хоть как-то помог скоротать ожидание.