Лузиады
Шрифт:
42
Меж тем Афонсу собирался с силой,
Чтоб бой затеять дерзостный и правый,
Изгнать арабов из отчизны милой,
Стяжать в долинах Тежу честь и славу.
В Орики решено собраться было,
Туда съезжались воины державы,
И сарацинов разгромить желали,
Хотя в числе поганым уступали.
43
На сто арабских воинов кичливых
Один лишь португалец приходился.
Но на дружины мавров нечестивых
Господь, наш повелитель, ополчился.
И наш Афонсу, сын христолюбивый,
Победы над неверными добился,
Хотя любой из нас сей подвиг ратный
Заранее бы счел невероятным.
44
Пять мавританских королей с войсками
На поле брани дерзко устремились,
Спеша сразиться с вечными врагами,
Вождем Измара объявить решились,
И женщины плечом к плечу с мужьями
Принять участье в битве торопились,
Подобно даме юной и прекрасной,
Что возле Трои бой вела бесстрашно.
45
Уже заря, тьму ночи разгоняя,
Лучом прозрачным землю осветила,
Когда Афонсу, к небу обращая
Горящий взор, обрел источник силы.
С распятия на юношу взирая,
Ему явил Спаситель лик свой милый.
И он вскричал: "Раз мой Господь со мной,
С неверными начну я правый бой!"
46
И португальцы, дивом вдохновившись,
Афонсу королем провозгласили,
О чем, пред станом вражеским сплотившись,
Всем воинам достойно объявили.
Знамением Господним восхитившись,
Герои дружно радость изъявили,
Издав могучий клич: "Вперед, вперед,
Пусть наш король к победе нас ведет!"
47
Вот так собака, резвая, большая,
Вступает в трудный бой с быком громадным,
Его рогов искусно избегая,
Наносит раны туше необъятной.
То в уши, то в бока его кусая,
К погибели влечет его нещадно
И глотку наконец перегрызает,
И бык огромный в муках погибает.
48
Так наш король в счастливом упоенье,
И небом и народом вдохновленный,
Желал начать кровавое сраженье,
В своих надеждах Богом укрепленный.
Средь псов поганых началось движенье,
За лук схватился воин разъяренный.
Блестели копья, трубы к бою звали,
И мавры к полю брани поспешали.
49
Когда пожар по воле суховея
Зеленые поля уничтожает
И мощное дыхание Борея
Могучий пламень быстро раздувает,
То поселянин, жизнь свою жалея,
Прочь от полей горящих поспешает,
Спасаясь от стихии беспощадной,
На цвет полей обрушившейся жадно.
50
Вот так и мавр, наездник разъяренный,
Коня нетерпеливого седлает
И в глубь сраженья мчится неуклонно,
Но храбрый португал его встречает,
И тот, на пораженье обреченный,
В неистовом испуге отступает,
Бежит стремглав и, потеряв тюрбан,
Зовет на помощь жалобно Коран.
51
И даже горы затряслись в испуге,
А лошади - Нептуново творенье
Срывали в страхе крепкие подпруги
И мчались прочь от ужасов сраженья.
Могучих мавров прочные кольчуги
Потомки Луза рвали в исступленье.
Они на сарацинов нападали,
Рубили их, кололи, убивали.
52
Гора кишок, булатом потрошенных,
Среди равнин бескрайних возвышалась.
И круговерть голов, мечом снесенных,
По полю битвы целый день каталась.
И в страхе мавр отпрянул посрамленный,
Уже заря над полем занималась.
Поля, что ранним утром зеленели,
От рек кровавых сразу побурели.
53
И лузитане, баловни победы,
Еще три дня трофеи собирали.
И, вспоминая Господа заветы,
Его в веках восславить пожелали.
И пять щитов лазоревого цвета
На поле белоснежном начертали,
Сим обозначив королей надменных,
В день битвы при Орики убиенных.
54
И, герб державы новой завершая,
Иудины монеты начертали
На тех щитах, смиренно почитая
Того, чьи раны путь им озаряли.
Любовь к Христу потомству завещая,
Свою победу этим увенчали,
Чтя искренне, бестрепетно и свято
Пресветлого Спасителя стигматы.
55
Отпраздновав победу, воин славный,
Афонсу вновь с неверными сразился,
И вскоре перед рыцарем державным
Скабеликастр поверженный склонился.
В Лейрии как хозяин полноправный
Король христолюбивый воцарился.
И Тежу плодоносная долина
Афонсу посчитала господином.
56
По доброй воле, с радостным почтеньем
Афонсу Мафра славная признала
И Синтра, где под скал старинных сенью
Наяд веселых стайка обитала
И от Амура пряталась в смущенье
Страны великой украшеньем стала.
Холодный град Афонсу подчинился,
К короне португальской приобщился.
57
И ты, о Лиссабон, градов царица,
Известная на море и на суше,
Построенная мощною десницей