Лучший

Костер почти погас. Слабый свет от него не позволял хорошо разглядеть Матвея. Но даже в полумраке Кирилл заметил неладное. Тело друга обмякло. Он развалился на походном стуле, опустил голову. Казалось, что вот-вот свалится на землю.

Судя по тому, что друзья пили пиво, реакцию молодого организма можно было считать вполне нормальной. Но это ведь Матвей. Самый крепкий из трио. Сколько бы он ни выпивал, внешне это никак не проявлялось. Никогда. Чего нельзя сказать о Паше, который ушел спать в палатку уже после второго стакана. Причем не сам ушел. Кириллу и Матвею пришлось поддерживать шатающуюся фигуру друга.

– Подкинуть еще? – спросил Кирилл, не решаясь указать Матвею на его непривычный вид.

В ответ ничего.

– Ты спишь, что ли? – громче сказал Кирилл. Подумал, что друг прикалывается, ведь минуту назад трещал о своих планах на лето.

Матвей никогда так быстро не засыпал. Сколько раз они ходили с ночевкой в лес. Сколько раз провожали Пашу в палатку, а сами сидели вдвоем у костра и разговаривали почти до утра.

В эту ночь парня будто подменили.

Вглядываясь в лицо Матвея, Кирилл заметил, что друг зашевелился. Вдруг он встряхнул руками и закачал головой. В какой-то момент голова поднялась. Кирилл не видел глаз, но чувствовал на себе взгляд. Буравящий, леденящий. Стало неожиданно холодно, по спине заметались мурашки.

Кирилл всегда уважал Матвея, считал его лучшим другом и почти идеальным человеком. Никогда не шел наперекор его поступкам. Даже словом.

Матвей вновь опустил голову и начал что-то бормотать. Кирилл почти не слышал, не мог разобрать слова. Но интонация! Матвей говорил так, как читал сегодня слова из найденной возле дерева книги.

– Да что с тобой не так? – не выдержал Кирилл. Достал из кармана смартфон, разблокировал экран и направил в сторону Матвея.

Продолжая шептать, друг поднял голову. Перед Кириллом предстала злобная гримаса. Мурашки уже сновали по всему телу.

Кирилл отстранился, убрал телефон. Он все еще не разбирал слов, но интонация друга стала понятнее. Матвей шептал что-то, похожее на испанскую речь. Кирилла осенило, что в той книге русскими буквами были написаны испанские слова!

Глаза Матвея загорелись зеленым светом. От неожиданности Кирилл свалился со стула.

– Хватить прикалываться! – уже с земли крикнул он.

Матвей перестал шептать. Встал и направился к палатке.

Кирилл выдохнул. «Что за пиво нам сегодня продали? – подумал он, – Пили мало, а всех так люто торкнуло».

Решив еще немного посидеть у догорающего костра в одиночку, парень стал прокручивать события сегодняшнего дня. Но мысли перебил крик. Из палатки слышались громкие вопли Паши.

***

После окончания девятого класса друзья встречались редко. Судьба раскидала в разные стороны. Матвей остался в родной деревне, Паша уехал в Барнаул, а Кирилл отправился к родственникам в Беларусь.

Именно редкие приезды Кирилла стали поводом для дружеских сборов.

На трехлетие со дня совместного окончания школы трио друзей воссоединилось. Запланировали поход в лес. С ночевкой. Как в старые добрые времена.

Будучи девятиклассниками, ребята закопали в лесу капсулу времени. Так они ее называли. На самом деле, это была пластиковая бутылка с тремя бумажными свертками внутри. Друзья написали каждый в своем свертке информацию, достойную быть прочитанной через несколько лет. Бумага хранила самое сокровенное: мечты, переживания, планы. То, чем легко делились друг с другом, но никогда не рассказывали кому-то вне своего трио.

– Я помню, у тебя там имена были написаны, – шагая по лесу, усмехнулся Паша, – Как будут звать твою жену и детей.

– Было такое, – согласился Кирилл, – Только не помню, какие именно. Не помешает освежить в памяти детские планы на семью.

– По-любому там не «Ида» было, – решил подколоть Матвей.

– С Идой у нас все. Точно все! – грубо отрезал Кирилл, а потом уже дружелюбнее добавил, – Пора подбирать новую кандидатуру.

Матвей усмехнулся, понимая, что перед тем как жениться, друг переберет еще не один десяток девушек. Сам же тяжело сходился с прекрасным полом.

Место нашли без труда. Три сосны на опушке махали ветвями в сторону старого тополя. Единственного в этой стороне леса. Под ним и хранились сокровенные воспоминания.

Матвей на всякий случай достал компас. Все трое помнили, что закапывали бутылку с юго-восточной стороны тополиного ствола.

Копалось на удивление легко. Две штыковые лопаты резво пронзали грунт и отбрасывали его в сторону. Однако найти капсулу оказалось сложнее.

– На метр углублялись, я точно помню, – недоумевал Паша, разглядывая вырытую яму, в которой ничего не удалось найти.

– Здесь уже метра полтора. Может, осела земля? – разделял недоумение Матвей.

– Правее надо было брать! – нашелся Кирилл, втыкая лопату в рыхлую стену ямы.

После того как капнул еще дважды, лопата на что-то наткнулась.

– Есть! – просиял Матвей, услышав глухой звук.

Паша пришел на помощь Кириллу. Через минуту из земли извлекли тряпичный сверток.

– Мы разве так укутывали? – озадаченно спросил Матвей, принимая у друзей находку.

Конец ознакомительного фрагмента.