Чтение онлайн

Символическим сопровождением кульминации первой клинической стадии родов является ощущение безвыходности. Важной характеристикой этого переживательного паттерна оказывается темнота или зловещая, мрачная окраска образов. Субъекты ощущают себя загнанными в угол или пойманными в ловушку жуткой клаустрофобийной ситуации и испытывают невероятные психологические и физические страдания. Ощущения обычно абсолютно невыносимы, и, кажется, что нет никакой надежды на то, что они когда-нибудь прекратятся. Под влиянием этой матрицы индивид не видит возможности прекратить свои страдания, равно как и найти спасение от них. Желание смерти и суицидальные желания могут смешиваться с ощущениями тщетности и с убеждением, что даже физическая смерть не сможет прекратить эти муки и принести облегчение.

Этот паттерн опыта может проявляться на нескольких уровнях, которые могут переживаться отдельно, одновременно или по очереди. Самый глубокий уровень связан с различными концепциями ада – ситуацией невыносимого страдания, которое никогда не закончится – как описывается многими религиями мира. В более поверхностной версии того же переживательного паттерна, субъект сталкивается с образами нашей планеты и воспринимает целый мир как апокалипсическое место, полное кровавого террора, бессмысленного страдания, геноцидных войн, расовой ненависти, опасных эпидемий и природных катастроф. Существование в этом мире кажется абсолютно бессмысленным, бесцельным и абсурдным, а поиск смысла человеческой жизни – обреченным на провал. Под влиянием этой матрицы индивид воспринимает мир и человеческое существование в мрачном свете. Он или она будто перестают видеть позитивные аспекты жизни. В более легкой форме переживания субъект видит свою жизненную ситуацию в виде повторяющихся паттернов и воспринимает ее, как абсолютно безнадежную, непереносимую или полную не решаемых проблем. Мучительное чувство метафизического одиночества, чуждости, беспомощности, безнадежности, собственной никчемности и вины представляют собой стандартные аспекты переживания этой матрицы.

Символизм, который наиболее часто сопровождает этот переживательный паттерн, обычно включает в себя различные образы ада, поругания и страданий Христа, тему вечного проклятия, как в случаях Вечного Жида, Летучего Голландца, Сизифа, Иксиона, Тантала или Прометея. Наиболее важной характеристикой, которая отличает этот паттерн от следующего, является уникальный акцент на роли жертвы и ощущении того, что мучения невыносимы, неминуемы и бесконечны – кажется, из них нет выхода ни в пространстве, ни во времени.

БПМ II, кажется, представляет собой основу для запоминания необыкновенно неприятных ситуаций в будущем, в которых пассивный и беспомощный индивид оказывается жертвой опасной и деструктивной могущественной внешней силы. В отношении фрейдистских эрогенных зон, эта матрица, кажется, связана с ощущением неприятного напряжение в каждой из них. На оральном уровне, это голод, жажда, тошнота и боль в ЖКТ, на анальном уровне – это удержание каловых масс, на уретральном – удержание мочи. Соответствующими явлениями на генитальном уровне является сексуальная фрустрация и чрезмерное напряжение, равно как и боли, испытываемые женщинами во время родов на первой клинической стадии родов.

Многие аспекты этой сложной переживательной матрицы можно понять, если соотнести их со второй клинической стадией биологических родов. На этой стадии маточные сокращения продолжаются, но шейка матки широко открывается, что позволяет плоду постепенно и поступательно продвигаться по родовому каналу. Здесь присутствует огромная борьба за жизнь, невероятное механическое давление и часто высокая степень гипоксии и удушья. На последней фазе родов плод может оказаться в непосредственном контакте с различными биологическими материалами, такими как кровь, слизь, околоплодная жидкость, моча и даже фекалии.

С переживательной точки зрения, этот паттерн очень многослоен и сложен; кроме актуальных реалистических переживаний различных аспектов борьбы в родовом канале, он почти всегда связан с различными феноменами, которые можно выстроить в типичные последовательности. Их наиболее важными моментами, проявляющимися в различных комбинациях, являются атмосфера титанической борьбы, садомазохических оргий, интенсивного сексуального возбуждения, скатологии и элементов очищающего огня (пирокатарсис). Все вышеперечисленные элементы представляют собой составляющие части борьбы смерти-возрождения.

На этой стадии субъект переживает мощные потоки энергии, протекающие по всему телу и достигающие такой силы, что они, кажется, превосходят все вообразимые границы. После этого следуют эпизоды взрывной разрядки и ощущения экстатического облегчения. Видения, обычно сопровождающие эти переживания, включают в себя титанические битвы во вселенском масштабе, архетипические подвиги супергероев, взрывы атомных бомб, термоядерные реакции, запуск ракет и космических кораблей, электростанции, линии высокого напряжения, драматические сцены разрушения в ходе мировых войн, гигантские пожары, извергающиеся вулканы, землетрясения, торнадо и другие природные катастрофы. Смягченная форма этого переживательного паттерна связана с видениями средневековых битв, кровавых революций, опасной охоты на диких зверей, открытие и завоевание новых континентов.

Другой важный аспект этой переживательной матрицы – это чрезвычайная активизация садомазохических элементов в личности субъекта. Огромное количество агрессивной энергии разряжается и потребляется для создания разрушительных или саморазрушительных фантазий, образов или живых переживаний. Индивид обнаруживает в себе тягу к изнасилованиям, различным сексуальных отклонениям, включающим причинение боли, жестоким убийства, жестокости и издевательствам, казням, расчленениям, кровавым жертвоприношениям и самопожертвованию. Это сопровождается суицидальными идеями, фантазиями и даже склонностью к жестокому и кровавому саморазрушению.

Сексуальное возбуждение может достигать необыкновенно высокой степени и выражаться в сложных сценах неукротимых оргий, порнографических сценах, видениях восточных гаремов, бесконечных ориентальных тонкостях искусства любви, сладострастных карнавалах и ритмичных чувственных танцах. В этом контексте многие ЛСД субъекты на собственном опыте обнаруживают тесную связь между мучениями и сексуальным экстазом; они понимают, что сильное оргазмическое возбуждение может граничить со страданием, и облегчение мук может восприниматься, как сексуальное удовольствие.

Скатологический (связанный с нечистотами) аспект процесса смерти-возрождения может быть очень убедительным и сопровождаться не только визуальными и тактильными, но также и обонятельными и вкусовыми ощущениями. Субъект может ощущать себя барахтающимся в экскрементах, тонущим в выгребной яме, ползущим по канализации, пожирающим фекалии, глотающим слизь, пьющим кровь или урину или высасывающим гниющие раны. За этим часто следует опыт сгорания в очищающем и омолаживающем огне, чье жадное пламя, кажется, разрушает все испорченное и гнилое в человеке и готовит его или ее для опыта духовного перерождения.